Хронум… откуда он мог знать, кто я? Если только подслушал разговоры за столом или просто хорошо подготовился. Все же странно это.
— Нет! Не отпускай! Распиливай, давай! — кричали ему изрядно подвыпившие гости, поддавшись общему веселью.
Клоун достал из сумки катану. Для наглядности, что она острая, смачно занюхнул трусиками Кати и порезал их надвое. Публика встретила его действия новыми овациями. Я поежился от напряжения, но продолжал подыгрывать. В какой-то момент Гамлет перестал улыбаться, его глаза наполнились нездоровым блеском. Так хищник смотрит на свою добычу.
— Чего тебе? Что ты так смотришь?
— Златан передает тебе привет!
От его слов я оцепенел. В спину больно кольнуло призрачной сталью. Но было поздно. Почему интуиция меня подвела?!
Какие-то доли секунды и Гамлет заводит меч за спину. Я дергаю ремни, вкладывая в руки всю силу, но они не поддаются. Более того, я не могу провалиться в лимб, чтобы замедлить время. Узор «спит». Мне остается покорно принять свое обезглавливание от рыжего клоуна. На краю сознания благодарю брата за «щедрый» подарок. Закрываю глаза, прощаясь с жизнью.
В следующее мгновение происходит сильный удар катаной в шею. В глазах темнеет, кровь попадает в трахею, отчего я начинаю захлебываться. Но я все еще жив. Почему?
Звон в ушах не дает понять происходящее. Чьи-то руки бережно подхватывают мою голову. Я пытаюсь открыть глаза, проморгаться, но пелена никуда не уходит. Вместо слов булькающие звуки из трахеи. Второго, решающего удара не следует. Свет меркнет.
— Матвей, сука! Что ты вошкаешься?! Если мой брат умрет, ты пойдешь вслед за ним! — истерично кричал Олег, держа лекаря девятого ранга за грудки.
— Я делаю все возможное, Олег Константинович. Лучше не мешайте мне.
Олег в бессилии припал к стене, медленно сполз с нее.
— Ра-а-а! — вырвался из него крик отчаяния, — Блядство! Что я натворил! Что я натворил?!
Он прекрасно понимал, что если бы не его дурацкая шутка, ничего бы этого не произошло.
— Успокойся, Олег! Успокойся. Я закупорила артерию. Держу ритм сердца. Лев будет жить.
Катя в эту минуту была менее эмоциональна, нежели Ахматов младший, потому что знала, верила: Льва так просто не убить. И потому что прекрасно видела и чувствовала его кровь. С ювелирной точностью она заткнула открытые сосуды на шее прочной пробкой из кровяных телец. Захоти она избавиться от нее после, эту пробку придется разминать вручную. Настолько плотной она была.
Катя отвлеклась на Олега лишь на мгновение, чтобы он не натворил чего-нибудь еще. Конечно, она была зла на этого дуралея, но, что сделано, того уже не вернуть. А разбираться нужно позже.
Маг крови, как паук, плела новую паутину капилляров, дабы обеспечить кислородом мозг Ахматова. Это была тонкая работа, требовавшая от нее особой концентрации.
Матвей работал с ней в тандеме, как ассистент-геммолог. При этом Катя была тем самым хирургом с многолетним опытом. Он искренне удивлялся способностям пассии своего работодателя. Одной рукой направлял живительную энергию в новые сосудики, напитывая их силой, другой залечивал открытую рану.
Во дворе послышались взрывы. Залевская даже не шелохнулась, невозмутимо продолжила лечение. Мужская часть организованно вывалилась из усадьбы, по рации передали о нападении. Слишком, слишком поздно!
Женщин отправили в цокольный этаж, укрепленный достаточно хорошо, чтобы выдержать взрыв маленькой авиабомбы.
Глядя на то, как Карелина в облике гравера, решительно выскочила во двор вместе с остальными, Олег тоже начал трансформироваться в гравера. Ухватив за рукоять тяжелую палицу, он пообещал себе искупить свой косяк перед братом, даже если для этого потребуется умереть ему самому.
Льва спас Астай, вовремя запустивший катарсис, в результате чего Гамлет мгновенно был выведен из строя. Его мозги попросту спеклись. Из ушей, носа и глаз полилась алая кровь, глаза вспучились от давления. Но острое лезвие клинка все же успело войти в податливую плоть Ахматова, фактически уперевшись в прочные шейные позвонки. Будь он простолюдином, конец был неизбежен.
Действуя на пределе своих возможностей, Астай взял новый ранг. Двенадцатый. А ведь раньше он искренне полагал, что уже достиг предела. Никогда в своей жизни он не реагировал так быстро, как сейчас. Никогда еще он не прилагал столько усилий, чтобы ошеломить противника. Ведь раньше у Астая и не было противников. В спокойной Сые он использовал боевой навык пейрама против диких зверей, и хватило бы пальцев на обеих руках, чтобы сосчитать количество применений. Но с беспокойным хронумом покоя ему не видать.
На улице творилось ужасное. Кто бы мог подумать, что элитный район столицы империи превратится в эпицентр боевых действий? Лев предполагал, что такое может случиться, но Егор считал Ахматова чуточку параноиком и до конца не верил угрозе нападения. Артефактный купол, защищавший усадьбу, мерцал ежесекундно. Сполохи взрывов от крупнокалиберных орудий освещали лица застывших в изумлении людей Ахматова.
