Противник бил кучно. Снаряды ложились практически в одну область. Сопоставив в голове эти факты, Егор, будучи отставным офицером, повидавшим не одно сражение, определил, что по ним били из старой гаубицы сто двадцатого калибра, которая все еще находилась на вооружении российской армии.
Не зря ее называли снайперской винтовкой. Опытные артиллеристы могли попасть из такой пушки в горлышко бутылки, а скорострельностью она напоминала автомат, выдавая по шестьдесят выстрелов в минуту.
— Командир, щит долго не протянет!
— Вижу.
Егор ответил отстраненно, высматривая позицию врага. Когда очередной залп орудия осветил кусты на холме, на лице начальника сквада появился хищный оскал.
— Туда, — указал он рукой на возвышенность, — северо-восток, два километра двести метров. Быстро расчехляйте миномет, отрабатываем по площади.
Приказы отдавались четко — Егор быстро оценил обстановку и смог спланировать контрмеры.
— Егор… Их очень много.
Роксана напряженно смотрела в планшет, на котором транслировалась картинка с дрона. Загородный поселок окружали со всех сторон. В тепловизионном спектре виднелись лишь очертания нападавших, но их счет уже велся на десятки.
— «Альфа», «Проксима», занимаем круговую оборону. Роксана, ведем дроны, пусть готовятся принять манну небесную.
— Мой господин, Лев Ахматов мертв. Гамлет сделал свое дело.
— Это точно?
— Я видел его обезглавленный труп своими глазами.
Первый советник Златана не был до конца уверен в своих словах. Будучи сильным менталистом, он полностью подчинил себе бедолагу, решившего подзаработать денег своим ремеслом, но в последний момент перед ударом картинка смазалась, а менталиста вышвырнуло из головы клоуна. Там работал другой сильный ментал, о чем мужчина не стал докладывать своему господину.
Он просто не мог сообщить жестокому господину иное. Одаренные-мозгокруты были на вес золота в этом мире, но только не для цыганского барона. Он найдет другого, ведь в цыганском племени менталистов пруд пруди.
Споры по этому поводу велись долгие годы. На примере того, что было первым, «курица или яйцо», так же спорили о происхождении цыганского дара. Получили ли его цыгане в результате эволюции, наряду с ремеслом обмана и иллюзий, или же он всегда был с ними.
— Дабулэ чада! — зло выругался барон, глядя на мерцание купола, что никак не хотел гаснуть. — Бейте минометами, увальни! Мне вас учить что ли?!
Златан лично руководил операцией по уничтожению ненавистных ему Ахматовых. Слишком многого лишился барон в противостоянии с зарвавшимся юнцом. Слишком многого.
Еще совсем недавно в его подчинении была вся столице. Торговля наркотиками, людьми. Барон доил Питер, как молочную корову, а в ответ столица с благодарностью поедала мясо крыс и собак в придорожных забегаловках. А иногда, когда барону было скучно, он распоряжался использовать человеческое мясо. Так он показывал, кто здесь хозяин.
«Ничего, я еще все верну. Ахматов далеко не беден, а все его земли, заводы и люди будут работать на меня».
Барон находился мыслями в промежности сучки Ахматова, которую он намеревался отыметь сам, а потом отдать ее на потеху своим людям. И уже делил имущество почившего ублюдка. Оставалось дело за малым: уничтожить силовое крыло, так называемый сквад, в котором, по достоверным источникам, находилось около полутысячи человек. Серьезная сила, бесспорно. Однако барон возьмет числом. Пять сотен бойцов ничего не смогут сделать шести тысячам опытных вояк.
Рискованно ли это было: сидеть в шатре, попивать чаек и наблюдать за штурмом здания? Определенно. Но что могли сделать ему, барону? Связь подавлена, кабели перерезаны. Безопасники когда чухнут, Златан успеет завершить свое подлое дело и так же скрытно пропасть из столицы.
— Щит погас! Щит погас!
Радовались приближенные Златана, находившиеся в этот момент рядом со своим господином.
— Начинаем, — повелительно махнул он рукой и команды тут же начали дублироваться дальше. — Ровняйте усадьбу с землей!
Небо черное-черное. Но я точно знаю, что сейчас день. В воздухе сеялся пепел. Нос забит шлаком и перестал различать запахи. Сполохи пламени спорадично освещают поле битвы, усеянное трупами мерзких тварей. Слышны их стоны, треск лопающейся от огня кожи. Кое-где видны тела людей, их лица застыли в жуткой гримасе боли.
Может быть это ад? Мы одержали победу на земле и пошли в наступление? Хотелось бы в это верить.
Но почему я один? Где все? Неужели та горстка мертвых людей, нисколько не похожих на военных, и есть моя команда?
— Сти-и-и-ве-ен!
Кричу в темноту в надежде услышать лай моего верного песеля, но в ответ тишина. Лишь стенания адских тварей, горящих в пламени. Более того, меня пугает мой голос.
— Кха-кха, — прочитаю горло, пробую еще раз, — Стивен. Астай. Хронум, — пытаюсь услышать себя. Последнее вырывается тяжелым баритоном неживого человека.
