Я осматриваю себя со стороны, прислушиваюсь к своим ощущениям. Внешне никаких изменений. Только руки крепче стали, и ощущение легкости во всем теле. Такое чувство, что я сутками носил тяжелую ношу, а сейчас избавился от нее. Во рту железный привкус крови, но не моей. Сглотнул комок слюны с кровью — скривился от горечи. По вкусу — кровь Асмодея. На душе всепоглощающая тоска, будто я отрываю от себя что-то, прощаюсь с чем-то или кем-то…
Мысленно уговариваю себя нынешнего что-нибудь вспомнить. Ведь я должен унести в свое время хоть какую-то крупицу информации о будущем. Тщетно. Никаких зацепок. В голове последние события с праздника.
Гребаный клоун!
Заставляю себя оторвать взгляд от адских выблядков, на мгновение задерживаясь на располосованном трупе исполинской нематоды. Кто ее так? Неужели я?
Напрягаю зрение, фокусируясь на более отдаленных участках. Вместе с остротой приходит и умение видеть в темноте. Непроглядная тьма становится похожа на ранний сумрак, становится сероватой. Теперь я могу оценить поле боя. Сотни и сотни разномастных тварей лежат вповалку. Огонь слизывает с них остатки органики. Огонь необычный: оранжевое пламя с зеленой окантовкой. Непохожий на настоящий. От него плавится даже бетон, хотя гореть там нечему.
Вдруг земля начинает дрожать под ногами. В паре километров от меня образуется трещина в земле. Она становится шире и глубже. Обнажается какой-то колодец невообразимых размеров. В небо бьет мощный прожектор, поочередно запускаются десятки ракетных двигателей.
Через несколько секунд из колодца показывается конусообразная конструкция. Как белый кит поднимается над гладью воды, так и это чудо инженерной мысли медленно и чинно выходит из пусковой шахты.
При виде железного исполина, мелькает мысль: «Наше ли это творение или в будущем так выглядит контакт с инопланетными существами?». Но следом по наитию: «Наше».
Хронум ликует. Он чему-то радуется.
«Чему ты радуешься, недалекий? Почему ты не на корабле? Где все?»
Смесь чувств — моих собственных и меня из будущего — хаотична. Я не понимаю мотивации моего перевоплощения. В этой голове звенящая пустота, такая же — в сердце.
— ДОСТАТОЧНО, ХРОНУМ!
Насмешливый голос, подобный раскату грома, прервал мои видения, и крепкие руки потянули меня за плечи обратно.
— Живой! Живой!
Катя встретила меня с влажными от слез радости глазами, припала к моему лицу.
Пронзающая боль мгновенно сковала мое тело. Попытки прощупать кровоточащую рану ни к чему не привели: руки не слушаются меня. Хотя нет, причина в ином: Молох держит мои запястья, дабы я не навредил себе сам.
Во рту все еще чувствуется вкус полынной горечи, что на мгновение сбивает меня с толку (ведь я вернулся обратно). Но взгляд тут же цепляется о пустую капсулу в руках Молоха.
Я харкаю кровью, пытаюсь спросить о происхождении таблетки, не отрывая от нее взгляда.
Ни голос божественной сущности, покровительствующий хронуму (я был уверен, что она мне не враг), ни мои необъяснимые видения не важны в эту минуту, и даже мое ужасное состояние — все ушло на второй план. Меня больше всего интересует наличие уникальной капсулы в руках старца.
На его застывшем, просто каменном лице проскальзывает едва заметная тень самодовольства. Молох читает меня, как раскрытую книгу.
— У меня для тебя припасено еще несколько таких.
Несколько? Я невольно облизываю губы, чем вызываю смятение не только у себя самого, но и окружающих. Ловлю себя на мысли, что хочу эти капсулы, все и сразу. Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что горечь во рту как раз связана с поглощением таблетки хронума. Возможно, она стала причиной, по которой меня слишком быстро вышвырнуло в наш мир.
Я слышу скрип новых тканей, восстанавливающихся с поразительной быстротой. Чувствую, как два обрубка срастаются вместе, притягивая мою дурную голову обратно к телу. Таблетка стала катализатором, ускорившим регенерацию, а остаточная энергия ласкает каждую клеточку моего тела, делая ее сильней, крепче.
За всем этим я не замечаю, что дом ходит ходуном. Штукатурка осыпается с потолка. Слышны взрывы чего-то мощного по усадьбе.
Катя улавливает мой встревоженный взгляд. Тяжело вздыхает:
— Лев, это люди Златана. Клоун чуть тебя не убил, а потом они пошли на штурм поместья.
Я было дернулся, но Молох крепко придавил меня сверху.
— Рано. Полежи еще.
Меня захватывает ужасающее чувство собственного бессилия. Я лежу, напитываюсь жизненной силой, неспособный что-либо сделать, а в это время умирают мои верные люди.
— По-мо-ги им! — отчаянно хриплю Молоху, напрягая едва восстановившуюся трахею. Поминутно сплевываю сгустки запекшейся крови.
Молох сдержанно кивает мне и тут же удаляется на улицу.
Стивен первым пролил кровь противника, зайдя неожиданно ему в тыл. Благодаря разветвленной сети ходов под усадьбой, что прокопали его звери, ему удалось прошмыгнуть через купол и оказаться в соседнем дворе, где он когда-то задавил кота Ваську — своего первого и очень верного помощника.
