Кейт нервно расхаживала по гостиной. Она понимала, что все ее страхи надуманные, но все же никак не могла успокоиться. Ведь, кроме нее, на вершине горы не было ни души… Ей абсолютно не с кем поговорить – а сама она никак не может успокоиться.
Над коттеджем по-прежнему бушевала гроза. Спустя час Кейт топталась у задней двери, то и дело прижимаясь к ней всем телом. Эта часть дома твердо стояла на земле, и Кейт казалось, что здесь безопаснее. Пламя свечей отбрасывало на стены длинные причудливые тени. Кейт вдруг поняла, что дрожит от холода. Пришлось покинуть свой пост у двери и отправиться на поиски пальто. Она шла, и слезы струились по ее щекам, скатываясь по прижатому ко рту кулаку.
И тут она услышала какой-то стук, громкий стук в дверь, словно гроза уже ломилась к ней в домик. Бух, бух, бух… Кейт подкралась к двери. Собравшись с духом, распахнула ее…
Громкие рыдания вырвались из ее груди, когда она увидела Сэма, ворвавшегося в дом вместе с потоками дождя. Он не стал тратить время на объяснения. Захлопнув дверь, обнял ее своими сильными руками.
Рассказывая о своих переживаниях, Кейт была уверена, что говорит понятно, но Сэм, похоже, не слышал ее.
– Успокойся, малышка, успокойся, – шептал он, касаясь губами ее волос. – Все хорошо, не плачь.
Сэм подхватил ее на руки и понес к дивану в гостиной.
– Давай посмотрим, можно ли тут сделать чуть потеплее, – сказал он, опуская ее на пол и накидывая ей на плечи афганский плед. Кейт молча кивнула. Она не сводила с него глаз, пока он готовил все необходимое для того, чтобы развести огонь. – Ты все сделала прекрасно, милая, – улыбнулся Сэм. – Эти поленья уже почти сухие, можно развести огонь. Мы переждем грозу вместе, хорошо?
Кейт уселась на диван. Сэм вскоре к ней присоединился. Он уже успел снять теплую куртку и комбинезон и остался в красной фланелевой рубашке и джинсах. Снаружи по-прежнему бушевала гроза, но теперь она уже не казалась Кейт такой страшной. А у раздвижной двери лежало столько дров, что ей и за несколько дней их не сжечь. Кейт безгранично верила в Сэма. Верила, что теперь с ней ничего не случится.
Но она по-прежнему дрожала. Он привлек ее к себе и принялся растирать ей руки.
– Тебе холодно? – Кейт молча покачала головой. Она испытывала такое облегчение, что слезы покатились у нее по щекам. Она еще крепче ухватилась за Сэма, когда он усадил ее к себе на колени. – Эй… – Он улыбнулся, приподнимая пальцем ее подбородок.
– Сэм, – прошептала она, – мне было очень страшно. Гроза была такой сильной, так грохотало… Она все продолжалась и продолжалась. Мне казалось, что пол ускользает у меня из-под ног.
– Да, гроза была нешуточной.
Его глаза, такие глубокие, такие понимающие, пристально смотрели в ее глаза. Кейт замерла. Она чувствовала, как жар его тела согревает ее. Он водил пальцем по ее подбородку, и Кейт удивлялась: эти загрубевшие от тяжелой работы руки оказались такими нежными. Сэм обнял ее и, вытирая пальцем слезы с ее щек, другой рукой прижал к себе так крепко, что она задохнулась, почувствовав, какая сила заключена в его руках. Кейт приподняла голову и закрыла глаза, когда он приблизил свое лицо к ее лицу. Она чувствовала прикосновение его губ, когда он целовал ее щеки в тех местах, где еще не высохли слезинки. Сердце Кейт бешено колотилось, гораздо сильнее, чем во время грозы.
– Сэм… – только и смогла она прошептать.
Высушив слезы на щеках, он принялся целовать ее губы. Кейт вытащила руки из-под пледа и обвила его шею, притягивая Сэма все ближе к себе, все крепче к нему прижимаясь. Его рука скользнула ей под колени, и она почувствовала, что он поднимает ее.
В следующее мгновение Сэм осторожно опустил ее на кровать и, не сводя с нее глаз, принялся стаскивать с себя плотную фланелевую рубашку. Он давал ей возможность осознать происходящее, давал возможность передумать. Кейт смотрела на его обнаженную грудь, кожа его, казалось, светилась в мерцающем свете свечей. Ее тянуло к нему неудержимо, она взяла его за руку и привлекла к себе. А Сэм так страстно желал ее, что ему и не требовалось иного поощрения.
Руки Кейт гладили его спину и широкую грудь, пока Сэм расстегивал ее рубашку. Ему никак не удавалось разобраться в многочисленных застежках и молниях, и это приводило его в отчаяние. Она накрыла его руку своей, и они помогали друг другу, пока не освободились от мешавшей им одежды.
Кейт попыталась покрепче прижать его к себе. Но у Сэма были другие намерения. Он покачал головой, и в глазах его зажглись озорные огоньки. Сэм обхватил одной рукой ее запястья и поднял ее руки вверх над головой. Другая же его рука скользила по ее телу – он наслаждался бархатной мягкостью ее кожи. Пальцы Сэма творили чудеса: легонько коснувшись напрягшихся холмиков груди, он двинулся ниже, к животу, и еще ниже, лишь одним прикосновением – почти намеком на прикосновение – заставив Кейт затрепетать.
