- Нет, - ответил он, тяжело сглотнув. Казалось, Кинан в таком же замешательстве и чувствует себя таким же уязвимым, как и Эйслинн. – Я не хочу быть без нее, не хочу быть без тебя. Она прогоняет меня из-за того, что я чувствую к тебе. Вы обе требуете, чтобы я делал выбор, который никак не вяжется с тем, что, по моим убеждениям, я должен делать. Я мог бы быть счастлив с любой из вас, но я страдаю, и я слаб из-за того, какие у нас сейчас отношения.
- Мне очень жаль, - отозвалась Эйслинн, чувствуя себя более виноватой, чем когда бы то ни было.
- Мне тоже, - кивнул Кинан. – Я бы, скорее, умер, только бы не видеть, что тебе больно, но я никак и никогда не смогу напасть на нее. Ты моя королева, а она… Я всегда любил и люблю ее, порой кажется, что это навеки. Если ты хочешь, чтобы между нами было нечто большее, - он провел пальцами по ее все еще голому животу, - я расстанусь с ней навсегда. Когда я нашел свою королеву, я знал, что должен буду это сделать. И она знала. Мы оба приняли это. Король должен быть со своей королевой. Я это чувствую. Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, я это чувствую. Это как…
- Неизбежность, - закончила Эйслинн шепотом. – Я знаю, но я не люблю тебя. Мне не нужно было соглашаться на это исцеление, да?
- Ты была ранена. А я не предупредил тебя, что это будет похоже на…
- На секс? – вспыхнула Эйслинн. – А когда я тебя исцелила, ты чувствовал то же самое?
- Не так сильно. Тогда раны были небольшими, и тогда была зима. – Ладонь Кинана лежала рядом с рукой Эйслинн. Он не прикасался к ней, но она чувствовала исходящий от него манящий жар. Кинан сжал руку в кулак. – Я не должен был влюбляться в ту, которая не является моей королевой. Я должен любить тебя, а не ее. А ты должна была полюбить меня.
По щекам Эйслинн покатились слезы, и она не могла с уверенностью сказать, почему плачет – от стыда или от боли.
- Мне очень жаль, - в который раз сказала она. – Мне нужна свобода от тебя. Мне очень жаль. Я… Прости.
Кинан вздохнул, но не убрал руку.
- Я должен был попытаться. Если бы мы были вместе, все было бы гораздо проще.
- Но я не люблю тебя, а Дония любит. Если бы я могла поменяться с ней местами, я бы сделала это. Я ушла бы из Двора, если бы могла. Если бы это поставило все на свои места…
- Тогда ты сильнее, чем я. Я хочу иметь все и сразу: свой Двор, королеву и любовь. Когда ты стала моей королевой, ты подарила мне мой Двор, но, – Кинан отстранился, - не себя саму. По крайней мере, пока что. Вся эта гонка за то, чтобы обрести свои силы, сделала меня недальновидным. Мне нужно только держаться от тебя на расстоянии, пока мы не осознаем, что должны быть вместе. Может, нам нужно постоянно держать возле себя охранников, чтобы не оставаться здесь наедине, или еще что-то…
- Ты поможешь мне сделать Сета…
- Нет. Никогда. Я могу больше помогать тебе сейчас, но ни за что не обреку Сета на проклятие. Даже если бы я не хотел тебя, я не сделал бы этого. Со временем, Эйслинн, мы поймем то, что есть между нами. Ты и я вместе – это неизбежно. Но сейчас я ухожу. – Он повернулся к двери. – Не знаю, как мне продолжать жить отдельно от тебя, но пока у тебя будет Сет, я буду стараться быть с Дон.
- И что будешь делать теперь?
- Поговорю с Донией о нападении на тебя. Надеюсь только, что уже не слишком поздно.
Казалось, ему больно. Эйслинн тоже почувствовала укол боли, когда дверь за Кинаном закрылась.
Несколько секунд она смотрела на закрытую дверь. А потом позволила себе поплакать. Она была в безопасности. И она была жива. Все как-то разом навалилось, и Эйслинн все больше и больше запутывалась. Вся ее жизнь изменилась, и ей порой казалось, что она все портит. Сет не был счастлив. И Кинан тоже. А еще нападение того, кого она считала другом. С этим Эйслинн не могла спокойно смириться.
Она так наплакалась, что и не заметила, как уснула.
Проснувшись, Эйслинн увидела в дверях спальни Кинана Сета. Он не переступал порог, чтобы войти.
- Ты собиралась мне что-то рассказать?
Она моргнула, чтобы прогнать сон из глаз.
- Тэвиш при любом раскладе мне ничего не скажет, а Летние девушки только плакали да бросались обнимать меня, - продолжал Сет. – Все они в унисон твердили только одно, что ты здесь. Если бы ты была здесь, потому что решила провести с ним время, вряд ли они бы плакали.
- Сет, - произнесла Эйслинн и, попытавшись сесть, вздрогнула от боли. И тут же положила руку на живот.
- Тебе больно, - Сет уже был рядом с ней. – Он…
- Нет, Кинан не причинил бы мне вреда. Ты и сам это знаешь.
- Кто тогда?
Эйслинн рассказала ему все, что случилось, умолчав только о том, что она чувствовала, когда Кинан лечил ее. А потом добавила:
- Думаю, быстрое исцеление не прогонит сразу всю слабость, - и показала ему живот, на котором все еще виднелись слабые ушибы. – В принципе, это даже не больно, но все еще горит, как будто там воспаление. Фэйрическое исцеление и все эти…
Сет сел на пол возле кровати.
- Выходит, он тебя исцелил. Так же, как ты его? Поцелуем?
- Нет, просто рукой. – Она вспыхнула, и это сказало Сету все то, о чем она умолчала.
