Продолжаю танцевать. Надеюсь, напряженный труд поможет сделать нужные выводы. Стараюсь не вспоминать, как Алек помчался на помощь своей маленькой принцессе, стоило ей только закричать от боли. Он держал ее стопу и даже не думал о том, что его самого заливает кровь. А как на меня посмотрел Уилл! Будто если Алек не достанется ему, то и мне тоже не должен. Словно он готов видеть рядом с ним кого угодно, кроме меня. И разве мне не все равно? Он ведь порвал со мной. Наши отношения, все эти схождения-расхождения, наконец-то закончились.
Делаю разворот, потом еще один – превращаюсь в торнадо. Слежу только за своими шагами. Три пируэта. Четыре. Буду кружиться, пока не перестану о них всех думать. Пять. Пока не забуду о том, что сделала с Кэсси. Шесть. Опорная нога пошатнулась. Семь. Снова думаю об Алеке. Восемь. Нога скользит. Я падаю. Хорошо, что не выбила что-нибудь в бедре и не поцарапала подбородок. Но болит ужасно – все, от щиколотки и до колена.
Если бы мы с Алеком все еще были вместе, он бы по первому моему зову примчался с грелкой. Но между нами теперь только хаос. И я должна придумать, как его упорядочить.
Поднимаюсь на цыпочки. Нельзя сдаваться: как девочка, учащаяся ездить на лошади или на велосипеде, или воздушный акробат высоко на канате. Если бы Алек был здесь, он не позволил бы мне так перенапрягаться.
Поднимаюсь. Кажется, я влезла в туфли на высоченных каблуках и на платформе, хотя стала выше всего на пару дюймов. Держусь за станок, выпрямляюсь, восстанавливаю контроль и снова погружаюсь в танец.
– У тебя нет стержня, – доносится откуда-то сбоку.
Я теряю равновесие. Успеваю схватиться за станок, но боль разливается по всей правой стороне. Тело не обманешь.
– Черт. – Оборачиваюсь и вижу Джун.
А она тихая, этого не отнять. И еще она, конечно, права.
– Прости, засмотрелась. Ты в идеальной форме, но ты теряешь стержень в пируэте, и все разваливается.
Если бы такое мне высказала Элеанор, я бы рявкнула на нее. Но Джун выглядит так, словно точно знает, о чем говорит, и я не могу ее проигнорировать. Запас гадостей на сегодня закончился. Джун наклоняет голову и осматривает мое тело, оценивая.
– А, – выдыхаю я. Встаю в позицию и готовлюсь продолжать.
– Это твоя сильная сторона, – говорит Джун.
Я привыкла, что мной восхищаются крысята или даже учителя, но никогда – мои одногодки. Особенно девочки. Я снова расслабляюсь и встаю на всю стопу. Интересно, что ей нужно? Мы ведь никогда не дружили. Даже приятелями не были.
– Но мне все равно нужно тренироваться?
– Как и всем нам. Но я просто любовалась тобой и только потом заметила, что не так.
Никаких скрытых мотивов. Просто факты, спокойным голосом. Только поэтому я еще не завелась и не слетела с катушек.
– Что ж. Я… Пожалуй, я слишком сильно задумалась.
Отворачиваюсь от нее и оцениваю свой живот в зеркале, как перекатываются на нем мышцы. Иногда видеть, на что способно твое тело, помогает.
– О чем? О Джиджи?
Спина начинает потеть.
– Бедняжка, – пропеваю. – Она ведь твоя соседка? Тебе что-нибудь известно?
Стараюсь вести себя как обычно. Джун умная. И наверняка не настолько слабая, как мне казалось.
– Она все еще в больнице.
Большинство людей не обращают внимания на слова, которые произносят. Они просто выпускают их в мир – и к черту последствия! Джун не такая. Не знаю, зачем она мне это говорит, что в этом полезного, но за ее словами что-то скрывается. До этого я ни разу не слышала, чтобы Джун говорила о чем-то кроме танцевальной техники или слабостей балерин. Капли пота на спине слились в липкую лужицу.
– Мистер К. прислал цветы в нашу комнату. – Джун словно не о цветах говорит, а о собачьем дерьме.
Осторожно подбираю слова:
– Он следит, чтобы его звезда чувствовала поддержку в пору нужды.
– Ей и так хватает. – Надеюсь, она не об Алеке. – Я тоже не думаю, что она справится с ролью Жизели.
Похоже, с Джун можно не осторожничать в разговорах про Джиджи. Элеанор наверняка устала от моих вечных жалоб и странных теорий.
– Словно она его питомец. Любимица.
– Кэсси тоже была, – замечает Джун, и я готова на все, лишь бы никто не стал сравнивать Кэсси с Джиджи.
– Есть о чем подумать, правда? Кэсси была племянницей мистера Лукаса. А Джиджи наверняка спит с мистером К. – С этим я наверняка переборщила.
– О, она не такая, – перебивает меня Джун.
Пусть бы она засмеялась. Или улыбнулась. Что угодно, кроме этого.
Я не отвечаю. Поднимаюсь на носочки и отхожу от станка.
– Уже лучше. – Сейчас Джун ужасно похожа на Морки.
Она хочет ускользнуть незамеченной, но я окликаю ее прежде, чем она исчезает за дверью.
– Спасибо за помощь. Передавай Джиджи привет! И сообщи, как она там, хорошо?
Ловлю ее взгляд в зеркале. Мы вроде бы смотрим друг на друга, но на самом деле нет – вот что мне нравится в зеркалах. Они позволяют посмотреть на жизнь с совершенно неожиданной стороны. Мы общаемся, говорим, видим друг друга, но не совсем. Только через зеркало. Считай, этого и не было.
– Еще что-нибудь ей передать? – Джун кривит губы, словно хочет улыбнуться, но они ее не слушаются.
