Хрупкое равновесие полностью

— По приказу правительства, — сказал Ишвар. — Творят — что хотят. Полицейские сказали — таков новый закон.

Дина кивнула, вспомнив, как только на прошлой неделе миссис Гупта громко расхваливала правительственную программу по сносу трущоб. Не повезло портным. Бедняги. Но в одном она оказалась права: они действительно жили в антисанитарных условиях. Какое счастье, что Манек избежал совместного с ними обеда!

— Ужасно! — сказала она. — Правительство издает не продуманные законы.

— Теперь ты понимаешь, почему пришлось отменить обед, — сказал Ом Манеку. — Нам было тяжело сообщить об этом утром.

— А зря не сообщили, — посетовал Манек. — У нас было бы больше времени подумать, как помочь и… — Он осекся, увидев, как Дина сердито насупила брови.

— Мы уже и за аренду заплатили, — сказал Ишвар. — Теперь — ни дома, ни денег. Нельзя ли нам переночевать на вашей веранде… всего несколько ночей?

Манек умоляюще посмотрел на Дину. Та раздумывала.

— Лично я не возражаю, — отозвалась она. — Но если вас увидит сборщик арендной платы, будут большие неприятности. Он обвинит меня в устройстве нелегального гостевого дома. Тогда и вы, и Манек, и я, и ваши швейные машины — все окажемся на улице.

— Я понимаю, — сказал Ишвар. Гордость не позволяла ему проявлять настойчивость. — Попытаемся что-нибудь найти.

— Не забудьте захватить сундук.

— Можно мы оставим его на ночь?

— Но куда я его дену? В этой квартире и повернуться негде.

Возмущенный ее отказом, Ом передал узел дяде, а сам поднял сундук. Портные откланялись и ушли.

Дина проводила их до двери, тщательно ее заперла и вернулась в гостиную под укоряющим взглядом Манека.

— Не смотри на меня так, — сказала она. — У меня нет выбора.

— Можно было оставить их хотя бы на одну ночь. Они могли бы спать со мной.

— А как быть с возможными неприятностями? Для домовладельца достаточно одной ночи, чтобы предъявить мне иск.

— Ну а сундук? Его-то можно было пока подержать.

— Ты что, устраиваешь мне полицейский допрос? Ваша семья вела уединенную жизнь, вы даже представить себе не можете, какие дела проворачивают бесчестные люди в большом городе, вроде нашего. Сундук, сумка, даже рюкзак с двумя пижамами и рубашкой — первый шаг к захвату квартиры. Оставленные на хранение личные вещи — самый распространенный способ такого мошенничества. А при нашей судебной системе на разбирательство дела уйдут годы, и все эти годы мошенники имеют право жить в твоей квартире. Я не хочу сказать, что у Ишвара и Ома сложился в голове такой план. Но разве я могу рисковать? А что, если позже такую мысль подбросит им какой-нибудь негодяй? При любом конфликте с хозяином мне придется обращаться за помощью к Нусвану. А мой брат — невыносимый человек. Представляю, как он будет злорадствовать!

Манек посмотрел в окно, прикидывая, насколько реальны опасения тети Дины. Ему представилась заваленная грязным бельем квартира, лживые захватчики.

— Да не беспокойся ты о своих портных, — сказала Дина. — Найдут ночлег. У таких людей везде полно родственников.

— У них никого нет. Они приехали несколько месяцев назад из далекой деревни. — Манек с удовлетворением отметил проблеск тревоги на лице женщины.

Но ее сразу опять охватило волнение.

— Поразительно. Просто поразительно, как много ты о них знаешь!

Бо́льшую часть вечера они словно не замечали друг друга, только после обеда, когда Дина села работать над лоскутным одеялом, она, разложив лоскуты, попыталась втянуть его в разговор.

— Скажи, Манек, тебе нравится?

— По-моему, ужасно. — Портные остались без ночлега, и Манек еще не был готов простить ее.

Вывеска гласила: «Сагар Даршан — Отель «Вид на океан». Единственное море в поле зрения было разве что на синем прямоугольнике с изображением застывшей на волне парусной шлюпки на побитой непогодой вывеске.

В холле рядом с подставкой для зонтов сидел на полу в поношенной белой униформе юноша и рассматривал картинки в «Хронике Болливуда»^[100]. Когда вошли портные, он не оторвал от журнала глаз. Седовласый мужчина деловито ел за стойкой — отламывая куски от булки, он обмакивал их поочередно в четыре мисочки из нержавейки.

— Тридцать рупий за ночь, — пробормотал он с набитым ртом, в котором можно было разглядеть золотые зубы. Изо рта у него прямо на стойку вылетали мелкие кусочки пищи, которые он смахивал на пол, а оставшиеся грязные пятна вытирал рукавом.

— Видишь? Я ведь говорил, что гостиница нам не по карману, — сказал Ишвар, когда они вышли на улицу.

— Попробуем в другом месте.

Они заходили в разные гостиницы. В расположенной над булочной «Пэредис Лодж» брали двадцать рупий за ночь; потолок в булочной был слабо изолирован, и идущий от печек жар чувствовался наверху. Объявление в «Рам Нивас» оповещало, что в гостинице могут жить люди разных каст; но из-за химической фабрики рядом во всех комнатах стоял ужасный запах. В «Арам Хотел», пока портные наводили справки, у них чуть не украли багаж. Они бросились было за воришкой, но тот быстро улизнул.

— Ну что, хватит с тебя? — спросил Ишвар, и Ом кивнул.