Хрупкое равновесие полностью

Однако Ишвара по-прежнему волновало, что они с племянником злоупотребляют добротой Дины.

— Вы не берете с нас никакой платы, — говорил он. — Мы спим на вашей веранде и моемся в вашей ванной. Вы готовите нам чай. Это уж слишком. Нам от этого не по себе.

Его слова вызвали чувство вины и у самой Дины. Она знала, что ее поступки продиктованы инстинктом самосохранения: нельзя, чтобы портных снова схватила полиция, и еще, чтобы о них пронюхали любопытные соседи и сборщик квартплаты. Ишвар и Ом обрядили ее в платье доброты и великодушия, хотя ей больше подошли бы одежды обмана, лицемерия и хитрости.

— Чего вы добиваетесь? — резко спросила она. — Хотите оскорбить меня, вручив пятьдесят пайс за чай. Что я вам, уличный чайвалла?

— Нет, что вы! Но нельзя ли нам тоже что-то сделать для вас?

— Я подумаю, — ответила Дина.

Прошла еще неделя, но Ишвар так и не дождался от нее ответа. Тогда он решил взять дело в свои руки. Пока Дина находилась в ванной, Ишвар взял метлу и подмел кухню, веранду, гостиную, комнату Манека и комнату, где они шили. За ним шел Ом с ведром и тряпкой и мыл полы.

Когда Дина вышла из ванной комнаты, портные еще не закончили с уборкой.

— Что здесь происходит?

— Простите, но это мое решение, — произнес твердо Ишвар. — С этого времени мы будем участвовать в уборке квартиры.

— Это как-то неправильно, — сказала Дина.

— Как раз правильно, — отозвался Ом, ловко отжимая тряпку.

Пока они заканчивали уборку, растроганная Дина разливала чай. Когда портные вошли в кухню, чтобы поставить на место взятые вещи, она передала Ому две чашки.

Заметив на чашках красный ободок, он постарался исправить ошибку.

— Наши ведь с розовым, — начал Ом, но осекся, поняв по ее лицу, что она это знает.

— Что такое? — спросила Дина, взяв себе розовую чашку. — Что-то не так?

— Ничего. — Юноша отвернулся, надеясь, что она не заметила блеснувшие в его глазах слезы.

— Вас спрашивают, — сказала Дина. — Там у дверей тот длинноволосый мужчина, который заходил раньше.

Ишвар и Ом переглянулись — что ему надо на этот раз? Извинившись, они вышли на веранду.

— Намаскар, — приветствовал их Раджарам, сложив ладони вместе. — Простите, что беспокою вас во время работы, но сторож сказал, что вы больше у него не ночуете.

— Да, теперь мы ночуем в другом месте.

— Где?

— Здесь, неподалеку.

— Надеюсь, там вам удобно. Можно встретиться с вами позже — поговорить? В любое время сегодня, в любом месте, где хотите. — В голосе Раджарама звучало отчаяние.

— Ладно, — сказал Ишвар. — Приходи в «Вишрам» к часу. Знаешь это место?

— Да. Приду. И, пожалуйста, принесите с собой волосы из вашего чемодана.

Когда Раджарам ушел, Дина спросила у портных, все ли в порядке.

— Он не от того человека, который каждую неделю тянет с вас деньги?

— Нет, он не работает на Хозяина, — ответил Ишвар. — Это наш друг — может, хочет денег занять.

— Все равно, будьте осторожнее, — посоветовала Дина. — В наши дни друзья и враги — все на одно лицо.

В «Вишраме» было много народу, и Раджарам ждал их на улице, явно нервничая.

— Вот твои волосы. — Ишвар вручил ему сверток. — Ну что, перекусишь с нами?

— Я сыт, — отказался Раджарам, но по тому, как он жадно облизывал губы, вдыхая доносящиеся из «Вишрама» ароматы, все было понятно без слов.

— Съешь что-нибудь, — сказал Ишвар, почувствовав к нему жалость. — Мы угощаем.

— Хорошо. Тогда — то же, что и вы. — Раджарам выдавил из себя смешок. — Полный желудок — не помеха.

— Три булочки с овощным пюре и три банана, — сказал Ишвар кассиру.

Они направились к заброшенному дому и уселись с едой на подоконнике наполовину разрушенной стены. Вывалившаяся дверь послужила им столом. Ручки и петли с двери уже сняли — дом развалился несколько недель назад. Четверо мальчишек с джутовыми мешками рылись в развалинах, надеясь что-нибудь отыскать.

— Ты все еще работаешь мотиватором планирования семьи? Ну и как идут дела?

Набив себе рот, Раджарам грустно покачал головой.

— Ничего хорошего. — Он ел с такой жадностью, словно у него во рту несколько дней не было ни крошки. — Две недели назад меня уволили.

— Что случилось?

— Сказали, что не справляюсь.

— Вот так внезапно? После двух месяцев работы?

— Да. — Раджарам заколебался. — То есть нет. Все шло не так чтоб очень с самого начала. После учебного курса я в точности следовал инструкции. Каждый день я посещал новые места и говорил то, чему меня учили, говорил обстоятельно и доброжелательно, чтобы никого не испугать. Обычно люди слушали меня внимательно, брали брошюры. Иногда посмеивались, а молодые люди отпускали грязные шуточки. Однако никто не давал согласия на операцию.

Через несколько недель инспектор пригласил меня в свой кабинет и сказал, что я не там ищу клиентов. «Пытаться продать свадебный наряд голому факиру — пустая трата времени», — сказал он. Тогда я спросил, что он имеет в виду.