Хрупкое равновесие полностью

Начальству он сказал, что готов работать по-старому, распространять брошюры, рассказывать о процедурах, но участвовать в обмане не хочет. Ему сказали, что работать по-старому не удастся — на это не отпускают средств. Мотиватор должен предъявлять конкретные результаты, чтобы отработать пищу, кров и велосипед.

— И вот на прошлой неделе я потерял и то и другое и третье — меня уволили. Теперь мне остается только вернуться к прежней профессии.

— Сборщика волос?

— Да. Сейчас я хочу продать эти косички, — и Раджарам указал на сверток, принесенный портными. — И еще к одной профессии — парикмахера. Придется совмещать оба вида деятельности, иначе ничего не получится. Но потребуется восемьдесят рупий на гребни, ножницы, машинку для волос, бритву. Можете одолжить мне эти деньги?

— Надо подумать, — неопределенно ответил Ишвар. — Завтра увидимся.

— Нам правда хочется помочь ему, Дина-бай, — сказал Ишвар. — Он был нашим соседом в поселке и всегда нам помогал.

— Сейчас у меня нет денег на аванс. — Но Дина предложила другой выход. Она извлекла из глубины шкафа набор для стрижки, подаренный ей много лет назад Зенобией.

— Вот это да! — воскликнул пораженный Ом. — Вы еще и парикмахер?

— Была когда-то. Стригла детей.

Манек взял ножницы, сделав вид, что собирается отхватить завиток волос у Ома.

— Можно практиковаться на этих джунглях.

— А фен не пригодится? — И Дина положила фен перед Ишваром. — Он старый, но еще работает. Если он нужен вашему другу, пусть забирает.

— Вы уверены? А что, если он вам опять понадобится?

— Маловероятно. Со стрижкой покончено. — И Дина прибавила, что при плохих глазах и утраченном навыке уши детей будут в опасности.

— Есть еще одна проблема, — сказал Раджарам, с благодарностью принимая инструменты, когда они встретились на следующий день.

— Что на этот раз?

— Закупщик приезжает в город только раз в месяц. А я сплю на улице, и там негде хранить собранные волосы. Можно пока держать их в вашем чемодане? Пожалуйста! Мы ведь друзья.

— Разве месячный сбор поместится в чемодане? — изумился Ишвар, которому не улыбалась перспектива хранить такие неаппетитные свертки.

— Конечно, поместится. Я собираю длинные волосы — так что в месяц получится всего косичек десять, и то, если повезет. Займет всего уголочек чемодана. А в конце месяца я продам их закупщику.

— Нашей хозяйке придутся не по душе твои частые визиты. — Ишвару хотелось, чтобы Раджарам сам отступил от своей затеи — было неловко искать предлоги, чтоб ему отказать. — Мы не у себя дома и не можем принимать гостей.

— Это временные трудности. Будем встречаться на улице. Да хоть здесь, в «Вишраме».

— Мы редко сюда приходим, — сказал Ишвар, но потом уступил: — Ладно, можешь оставлять пакет у Шанкара, он нищий и побирается здесь. Ездит на тележке. Он нас знает. Мы тебя познакомим с ним.

— Этот нищий ваш друг? Странные однако у вас друзья.

— Действительно странные, — согласился Ишвар, но сборщик волос, поглощенный тягостными перипетиями своей жизни, не уловил иронии.

Дину раздражали нервные подергивания пальцев Ишвара, но еще больше — постоянное почесывание Омом головы. Раньше она мирилась с этим, зная, что портные уйдут в шесть часов, но теперь ее не только бесило это зрелище — она боялась, как бы ей не зачесаться самой.

Дина поговорила с Ишваром наедине, объяснив, что наличие вшей — та же болезнь, и здоровье племянника улучшится, если вывести паразитов.

— Все упирается в деньги, — сказал Ишвар. — У нас нет денег на доктора.

— Чтобы избавиться от вшей, доктор не нужен. Есть прекрасное домашнее средство. — Когда Дина рассказала Ишвару о нем, он вспомнил, что мать лечила его точно так же.

Заправляя плиту, Дина наполнила керосином пустую бутылочку из-под шампуня.

— Намажь после чая ему этим голову, — сказала она. — Хорошенько помассируй и оставь на двадцать четыре часа. Завтра пусть смоет.

— Только на двадцать четыре? Я думал — на сорок восемь. Мать мыла мне голову только через два дня.

— Твоя мать была смелая женщина. За сорок восемь часов много чего может случиться. Мы ведь не хотим, чтобы твой племянник превратился в пылающий факел.

— О чем это вы говорите? — заинтересовался Ом. Взяв в руки бутылочку, он открутил крышку. — Фу, да это керосин!

— А ты чего хотел? Розовую воду? Станем ублажать вшей или убивать?

— Во-во! — поддержал Ишвар. — Да не волнуйся ты! Твоя бабушка точно так выводила вшей у меня и твоего отца, когда мы были детьми.

Ом с отвращением нагнулся над раковиной, ворча, что у некоторых людей не хватает керосина на ужин, а здесь тратят его на волосы. Ишвар несколько раз небольшими порциями поливал керосином шевелюру Ома. При электрическом свете увлажненные волосы переливались.

— Красив, как павлин, — сказал Ишвар.

— А теперь втирай, да хорошенько, — командовала Дина. Ловкие руки Ишвара следовали ее указаниям, и голова протестующего Ома качалась из стороны в сторону.

— Да прекрати же! Если керосин проникнет в кровь, мне конец!

Когда Ома обработали, Дина дала ему сломанную ложку на случай, если захочется почесаться.

— Не чешись пальцами — можешь испачкать платья.