Хрупкое равновесие полностью

Портные посмотрели на указанную хижину, но сейчас в ней было тихо. И детей вокруг не было.

— Должно быть, дрыхнет. Завтра все будет по-старому. А жена с детьми, видно, еще на улицах — побираются.

Весь оставшийся вечер портные провели с соседом, рассказывали ему о своей деревне, об ателье «Музаффар» и о работе с понедельника на Дину Далал. Раджарам кивал — такие истории были ему знакомы.

— Да, тысячи и тысячи людей едут в этот город, потому что не могут найти работу в родных местах. Я тоже приехал сюда по той же причине.

— Но мы не хотим здесь надолго задерживаться.

— Никто не хочет, — сказал Раджарам. — Кому хочется так жить? — И он медленно обвел рукой полукруг с барачным поселком, заброшенным, неровным полем и — через дорогу — бесконечными трущобами, увенчанными дымом от стряпни и промышленными миазмами.

— Но иногда у людей просто нет выбора. Бывает, что город запускает в тебя свои когти и не отпускает.

— С нами такого не будет, — сказал Ом. — Мы только заработаем немного денег и вернемся.

Ишвар не хотел обсуждать планы на будущее, боясь погрязнуть в сомнениях.

— А чем ты занимаешься? — спросил он, желая сменить тему.

— Я брадобрей. Но уже давно бросил это дело. Сыт по горло капризами клиентов. То слишком коротко, то слишком длинно, то завиток недостаточно велик, то баки недостаточно широки — все не так. Каждый урод хочет выглядеть как киноактер. Поэтому я решил: хватит. С тех пор сменил много работ. А сейчас я сборщик волос.

— Хорошее дело, — неуверенно произнес Ишвар. — А в чем заключается работа?

— Собираю волосы.

— И что, за это платят?

— Это серьезный бизнес. За границей большая потребность в натуральных волосах.

— А что с ними делают? — с сомнением спросил Ом.

— Много чего. В основном носят. Иногда красят в разные цвета — рыжий, желтый, коричневый, синий. Иностранцы обожают носить чужие волосы. Особенно мужчины, если они лысые. За границей боятся облысеть. Они там такие богатые, что могут себе позволить обращать внимание на такие глупости.

— А как ты достаешь эти волосы? — спросил Ом. — Крадешь с людских голов? — В его голосе сквозила насмешка.

Раджарам добродушно рассмеялся.

— Хожу к уличным парикмахерам. За упаковку лезвий, за кусок мыла или гребешок мне разрешают забрать все срезанные волосы. В салонах волосы дают бесплатно, надо только чтоб я пол подмел. Идите сюда, в дом, и я покажу вам мой запас.

Раджарам зажег лампу, чтобы рассеять тьму внутри хижины. Пламя задрожало, потом замерло и окрасилось оранжевым цветом, осветив джутовые и пластиковые мешки, сложенные штабелями у стены.

— В мешках волосы от уличных парикмахеров, — сказал Раджарам, открывая один под любопытными взглядами портных. — Вот, видите, короткие волосы.

Портных не привлекло содержимое мешка, они держались в стороне, а Раджарам запустил внутрь руку и вытащил слипшийся, грязный ком.

— Волосы не длиннее двух-трех дюймов. Посредник платит двадцать четыре рупии за кило. Он говорит, что они идут только на изготовление химикалий и лекарств. А вот взгляните, что у меня есть в пластиковом мешке.

Развязав бечевку, он извлек из мешка горсть длинных локонов.

— Получил от женских парикмахеров. Красивые, правда? Это ценный товар. Для меня праздник, когда попадаются такие волосы. Те, что от восьми до двенадцати дюймов, берут за двести рупий за килограмм. А те, что длиннее двенадцати, — за шестьсот. — Раджарам дотронулся до собственных волос и натянул их, держа как скрипку.

— Так вот почему ты отпускаешь волосы?

— Естественно. Природой данный урожай подарит пищу моему желудку.

Ом погладил женские локоны без того отвращения, которое испытал при виде пучка коротких обрезков.

— Приятные на ощупь. Мягкие и гладкие.

— Когда мне попадаются такие волосы, я думаю о том, что хотел бы познакомиться с самой женщиной, — признался Раджарам. — Я лежу и мечтаю о ней ночами. Как она выглядит? Почему обрезала волосы? Ради моды? Или это было наказанием? Может быть, умер ее муж? Волосы отхватили, а с ними была связана целая жизнь.

— Должно быть, это волосы богатой женщины, — сказал Ом.

— Почему ты так думаешь? — спросил Раджарам с видом учителя, экзаменующего ученика.

— Из-за аромата. Они пахнут дорогим средством для волос. Бедная женщина не станет пользоваться кокосовым маслом.

— Верно. — И Раджарам одобрительно похлопал Ома по плечу. — По волосам о женщине можно многое узнать: здоровая она или больная, молодая или старая, богатая или бедная. Волосы все расскажут.

— О религии и о касте тоже, — прибавил Ом.

— И это верно. Ты мог бы работать сборщиком волос. Дай мне знать, если тебе надоест шить.

— Если б я мог ласкать эти волосы на самой женщине! Все волосы! От головы до пяток, и между ног тоже.

— А у него губа не дура, — сказал Раджарам Ишвару, который уже собирался дать племяннику по шее. — Но я профессионал. Признаюсь, что подчас, увидев женщину с длинными волосами, я сдерживаю себя, чтобы не пропустить их сквозь пальцы, не обмотать вокруг запястья. Но я должен контролировать себя. Пока парикмахер их не срезал, я могу только мечтать.