имел никакого права говорить такие вещи. Я знаю, что твоей вины нет в том, что произошло с моими родителями. Ты – самый близкий мне человек, и я совсем не хотел говорить ничего из того, что сказал. Я так не думаю. Ты сможешь меня когда-нибудь простить?
Виктор перестал играть и посмотрел на Аньеля. Он смотрел на него долго и очень внимательно, а потом кивнул на банкетку рядом с собой. Юноша сел рядом, непонимающе смотря на Виктора. Люмьер начал играть произведение для четырех рук, приглашая Аньеля в фортепианный дуэт. Юный де ла Круа присоединился к нему не сразу. Он не понимал, значит ли это прощение, но как только его пальцы коснулись клавиш, он тут же забыл о всех тревогах. Они играли около семи минут, пока не прозвучала последняя нота. И только потом Виктор сказал:
– Я принимаю твои извинения и прощаю тебя. Но только в этот раз.
– Я больше не дам тебе повода усомниться во мне, – горячо произнес Аньель.
Люмьер кивнул. На этом разговор был исчерпан. Все приступили к ужину, и только Виктор продолжил играть.
В ту ночь Аньель вновь лежал без сна. Шум в голове стих только поздним вечером и сейчас было на удивление тихо. Повернувшись на бок и подложив руки под голову, он все думал о том, почему так поступил, но не находил ответов. Перед внутренним взором вновь и вновь всплывали фрагменты из сцены ссоры. Виктор с напряженным и суровым лицом, Венсан, который весь сжался в кресле и прикрывал уши руками. Бабушка и дедушка сидели чуть в стороне и их лица выражали негодование. На секунду Аньель задумался. Что-то в том моменте привлекло его внимание, но тогда он не был в состоянии понять, что именно. Неожиданно он вспомнил взгляд отца и почувствовал, как все внутри него холодеет. В том взгляде чувствовалась боль, и эта боль была такой сильной, что Аньель практически ощутил ее физически. Но также в нем было и понимание. Неожиданно пришло осознание. Юноша понял, что отец в точности знал, что он чувствовал в тот момент. Это смутило его и взволновало до глубины души. Он помнил разговор с Виктором в раннем детстве, когда тот пообещал, что он не унаследует судьбу отца. Мог ли Люмьер ошибаться? Нет, конечно, нет. Эта идея была абсурдной и нелепой, но все же он почувствовал, как его забил озноб, а легким, казалось, не хватает воздуха. Постепенно паника прошла и, сделав глубокий вдох, Аньель повернулся на спину. Решение пришло незамедлительно. Он должен забыть это как страшный сон. Он не станет об этом вспоминать и обсуждать с кем-либо. С ним все в абсолютном порядке. В конце концов, рассудил Аньель, если его отец сумасшедший, это не делает его таким.
Последующие месяцы пролетели очень быстро. В середине лета Аньель прибыл в Англию для прохождения вступительного испытания. Если в тот момент, когда он прощался с семьей, его еще терзали смутные сомнения, то к концу путешествия они полностью прошли. С первого взгляда новая страна очаровала его, и идея поступления казалась ему все более и более правильной. Свобода опьяняла его, и впервые за долгое время он чувствовал себя на своем месте. Его английский был безупречен, и он был более чем уверен в собственных знаниях. Правда в день экзамена Аньель все же начал немного волноваться, но, оказавшись в просторном классе, полностью заполненном такими же молодыми людьми, как и он сам, он смог позволить себе чуть расслабиться. Получив экзаменационные билеты, он удивился тому, насколько просты были вопросы. Вступительное испытание Аньель прошел с блеском одним из лучших среди поступающих, и в начале августа вернулся с этой новостью в Париж, чтобы сделать все нужные приготовления учебного года.
Виктор же, когда Аньель сообщил о своем поступлении, уже выбрал особняк, который планировал выехать и осмотреть в ближайшую неделю. Покупать его было необходимо как можно скорее. Он находился в одном из предместьев Лондона и был полностью устроен в непривычном готическом стиле. Конечно, пришлось бы выложить немалую сумму, но Люмьер располагал такими средствами, а жить хотелось в собственном доме, а не снимать поместье. Он пересмотрел так много гравюр, что у него кругом шла голова, а потому в один вечер со всей кипой бумаг Люмьер постучался в кабинет Анри, чтобы посоветоваться со старшим де ла Круа.
– Войдите, – Анри поднял взгляд от книги, которую читал.
– Простите, что отвлекаю вас, но мне нужен ваш совет. Я выбрал четыре дома, но не знаю, какой стоило бы приобрести, чтобы вложить деньги с умом. Я никогда не занимался недвижимостью.
Анри предложил ему сесть и протянул руку.
– Покажите мне бумаги.
Виктор присел и отдал Анри несколько папок. Герцог некоторое время изучал их содержимое, а затем произнес:
– Не берите первый. Вы заплатите в два раза больше из-за налогов. Ко второму прилагается огромная территория, но едва ли вы захотите заниматься рентой. Третий вариант выглядит вполне убедительным. Я бы еще раз тщательно изучил все документы. А четвертый никуда не годится. Даже не думайте о нем.
