– А вы не брали с собой купальный костюм? – придумал Люмьер. – Он бы подошел.
– Да, у меня есть, – просиял мальчик.
Спустя минут десять минут, он вернулся в класс уже облачившись в купальный костюм и встал возле станка.
– Тебе слишком высоко и неудобно. Давай попробуем позаниматься на середине. Что ты уже умеешь?
Аньель показал несколько элементов, которые разучивал с мадам Дюпон.
– Давай я тебе что-то покажу, чтобы ты не сомневался, что я что-то умею. – Виктор потеснил Аньеля к фортепиано, чтобы у него было больше места, а после сделал несколько движений, сложившихся в причудливую хореографическую форму. Не удержавшись, Аньель захлопал в ладоши.
– Балет – это дисциплина и тяжелый труд. Я готов тебя учить всему, если ты готов учиться. – Виктор присел на корточки и протянул ладонь Аньелю. – По рукам?
– По рукам! – воскликнул мальчик.
Ближайшие три часа они провели в занятиях, когда Виктор показывал самые различные движения, объяснял техники, смотрел на то, как Аньель старался и преуспевал. Он понимал, что мадам Дюпон, вероятно, скорее всего была танцовщицей кордебалета, но не самой талантливой, потому что ошибки у мальчика были, причем основные и даже несколько опасные. Разве хотелось бы, чтобы четырехлетний малыш потянул ногу потому, что его не научили правильно выходить в позицию?
Они занимались до самого ужина, а потом Виктор отправил Аньеля умываться и споласкиваться с прислугой в ванную комнату, а потом и переодеваться. Ему доставило самое настоящее удовольствием учить ребенка тому, что он учил сам много лет, и чем занимался так долго. Люмьер даже представил, как было бы здорово когда-нибудь лет через десять станцевать вместе с юным де ла Круа.
Мальчик получил огромное удовольствие от урока и когда он вернулся после водных процедур, то не мог убрать счастливую улыбку со своего лица. Подойдя к бабушке, которая читала в гостиной он радостно произнес:
– Я бы хотел заниматься с Виктором все время пока мы здесь. Я буду очень стараться!
Жозефина подняла глаза от книги и ее сердце наполнилось теплом. Она не помнила, чтобы ее внук был так счастлив.
– Аньель большой молодец, – сказал Виктор, входя в комнату. – Мне было очень приятно с ним заниматься, он очень внимательный ученик. – Люмьер улыбнулся. Он присел с бокалом воды на софу напротив герцогини. – Сегодня вечером, после ужина, мы условились, что я научу юного де ла Круа держать скрипку и расскажу про инструмент.
– Как замечательно, – улыбнулась Жозефина. – Ты так не считаешь, Анри?
Герцог де ла Круа внимательно посмотрел на Виктора, а потом его взгляд обратился к жене.
– Думаю, в этом нет ничего плохого.
– Твой дедушка меня не любит, Аньель. Это нормально. – Люмьер усмехнулся.
– Это правда? – тут же переспросил Аньель, устремив свои яркие голубые глаза на дедушку. Тот лишь улыбнулся ему, но ничего не ответил.
– Но я все равно не верю герцогу, что он настолько меня не переносит, – Виктор улыбнулся. Но потом он предложил юному де ла Круа сесть, а сам достал папку и положил ее на стол перед собой, на котором стоял чайный набор на четвертых перед ужином.
Люмьер уже очень много дней думал о том, как начать столь важный разговор.
– Вы хотели что-то сказать нам, Виктор? – мягко спросила Жозефина.
– Четыре года назад после энных событий, – Виктор не стал акцентировать внимание, – мы с вами вступили в своеобразные деловые отношения. Где-то даже семейные, – начал Люмьер. – Вы очень сильно помогли мне тогда, и если бы не вы, я бы не смог добиться всего того, что я имею сейчас.
Жозефина отложила книгу и теперь внимательно смотрела на Виктора.
– Я вложил в этот дом много сил, времени и денег. Думаю, вы можете видеть это сами. Но не это моя благодарность. – Люмьер поднял глаза и посмотрел сперва на герцогиню, а потом на Анри. – Вы отдали мне особняк на Сен-Оноре и всю мою долю состояния, в которую вступили, после серьезных судебных разбирательств с Флоренс. Я знаю, это было нелегко. – Виктор открыл папку и вытащил оттуда бумаги. – За моей подписью в дарственную на имя вашей фамилии несколько земельных участков в предместьях Тулузы и Нанта, несколько частных составов, курсирующих между французскими городами, и привилегированные акции.
Герцог де ла Круа удивленно посмотрел на Виктора. Это было совершенно не то, что он ожидал услышать и, признаться, был сбит с толку.
– Вы серьезно, месье Люмьер? – в его голосе читалось сомнение.
– В случае моей безвременной кончины, – продолжил Виктор, – все мое состояние и бизнес перейдут по завещанию в наследство Мишелю де Фиенн, сыну Шарлотты, и Аньелю.
– Это очень щедро с вашей стороны, Виктор. Мы не знаем, что сказать, – вмешалась Жозефина.
– Жозефина, по вашей милости, каждую пятницу на его могилу приносят свежие цветы, а мне есть, куда возвращаться в Париж. Этого достаточно. Не надо слов.
– Спасибо, – просто ответила она. – Но вы не думаете однажды завести своих детей? Не кажется ли это решение слишком поспешным?
– Своих? – переспросил Люмьер.
– Да, вы еще молоды.
