Так прошло не менее получаса. Аньель еще несколько раз перечитал письмо и, окончательно расстроившись, порвал его на мелкие клочки. Чарльз все еще спал, а поэтому он решил дочитать начатый том и заняться подготовкой к семинару, который должен был пройти в понедельник. Подняв учебник, он не сразу заметил еще один конверт. Удивленно подняв бровь, де ла Круа осторожно взял его в руки. Отправителем был некий Кристиан Мур, но это имя ни о чем не говорило юноше. Распечатывая конверт, он заметил, как сильно дрожат его руки. Аньель сделал глубокий вдох и принялся за чтение. Письмо оказалось длинным и содержало в себе не что иное как предложение работы в роли ассистента. Мистер Мур писал, что практикует в Лондоне и находится в поиске молодых людей, заинтересованных в изучении психических процессов. Он услышал об Аньеле от одного из специалистов и сразу же заинтересовался в его кандидатуре. Он также писал, что на данный момент находится в отъезде и сможет с ним встретиться лишь в середине месяца для обсуждения условий. В конце была приписка, что он обязательно должен уничтожить это письмо после прочтения.
Слезы радости выступили на глазах юноши. Он прижал руку ко рту, чтобы сдержать радостный возглас. Ему очень хотелось разбудить Чарльза, но тот выглядел все еще плохо, и он подумал, что не стоит его тревожить лишний раз.
Чарльз проснулся около семи вечера в намного более приятном состоянии, чем утром. Его организм более или менее пришёл в себя. Он сел на постели и его не стошнило, что было несомненным плюсом. Гэлбрейт тяжело вздохнул и закутался в одеяло – ему было очень и очень холодно. Поняв, что уже вечер субботы и что Аньеля нет в комнате, он потянулся к бумаге и карандашу, чтобы написать письмо мистеру Люмьеру. Он сел как можно более аккуратно и стал писать обо всем, что произошло за неделю. Ровно в восемь часов он спустился и передал письмо через человека, с которым также договорился Виктор. Чарльз выдохнул, что успел написать письмо и не ударил в грязь лицом перед Люмьером, который заплатил ему вперёд.
Гэлбрейт поел и переоделся во что-то более тёплое и сходил в столовую за чаем на ужин и куском хлеба с маслом. Чарльз зарекся когда-нибудь вновь пить таким образом. С Аньелем они пересеклись ближе к десяти – оказалось, де ла Круа ходил в библиотеку. Гэлбрейт же лежал и старался просто отдыхать телом.
– Мне написал один врач, – начал Аньель, когда убедился, что с Чарльзом все в порядке. – Он заинтересовался в тех исследованиях, которые я хочу провести и хочет со мной увидеться в середине месяца.
– Что за врач? – Чарльз лежал с закрытыми глазами. – Это хорошая новость.
– Доктор Кристиан Мур. Это ведь ты принес вчера письмо от него?
Чарльз на минуту задумался.
– Не помню. Может быть, между газет и других писем лежало.
– Я так и подумал. Он написал, что услышал обо мне от одного из специалистов, которым я писал. Правда он не уточнил от кого именно, но разве это имеет значение? Я очень хочу встретиться с ним.
– Встречайся только в людном месте, и скажи, куда идёшь. – Чарльз серьёзно на него посмотрел. – Мы ведь не знаем, добрый ли он человек.
Аньель улыбнулся.
– Ты слишком серьезен. Уверен, он то, что мне нужно. Мне даже кажется, что я читал его монографию когда-то.
– Аньель. Взрослые мужчины не всегда смотрят на юношу, как на собеседника.
Де ла Круа уставился на него с недоумением.
– О чем ты говоришь?
– Если тебя… обидят, а я не буду знать, где тебя искать, будет плохо. – Чарльз не стал углубляться. – Просто скажи мне, куда пойдешь, ладно?
– Хорошо, – кивнул Аньель, – но до этого еще как минимум две недели. Я надеюсь, он не изменит своего мнения на мой счет. Я бы так хотел к декабрю уже начать работать.
Чарльз вздохнул.
– Твои желания и намерения прекрасны. Но тебе не достает терпения.
Гэлбрейт закутался в одеяло плотнее и закрыл глаза.
– Я просто знаю, чего хочу и не намерен терять время зря. Наука не стоит на месте, Чарльз.
– То, чего ты хочешь, можно достичь лишь со временем и трудом. Тебе не стоит гнаться, чтобы сделать это «как можно скорее».
Аньель нахмурился.
– Я совсем не это имел в виду. Чем быстрее я начну заниматься психиатрией, тем скорее смогу принести пользу. Ты знаешь, во Франции с трудом можно достать труды по этой теме.
Чарльз предполагал, что звучал, как кто-то из взрослых, кто когда-то уже говорил подобные слова Аньелю.
– Прости меня за эти слова, но не переоценивай себя в самом начале. Потому что именно из-за этого ты ничего не достигнешь.
– Я не переоцениваю, – упрямо произнес Аньель и его глаза недобро блеснули. – Я начал исследовать эту тему, когда мне было семь лет и все эти годы ждал возможности как-то использовать полученные знания. Я приехал сюда с одной конкретной целью и не отступлюсь от нее.
– Иди за мечтой, но не обольщайся шансами и возможностями. Жизнь жестока. – Чарльз сел на постели, но не стал смотреть на Аньеля. – Мечтай, пока можешь, и иди к своей цели. Но никогда не надейся. Надежда губительна.
