Когда они проходили по тёмной улице, Чарльз подошёл сзади и крепко обнял за талию Аньеля обеими руками и тихо сказал: – Будь осторожен. Вдруг духи захотят украсть такого красивого юношу как ты.
Де ла Круа вздрогнул и рассмеялся.
– Звучит очень интересно.
– Но не так интересно, если ты станешь примером твоего анатомического театра. – Гэлбрейт усмехнулся ему в шею.
– Разве что, если таинственным нападающим будешь ты! – Аньель хихикнул и повернулся к нему лицом. – Но ведь мне с тобой ничто не угрожает?
– Нет, не угрожает. – Чарльз не удержался и прикоснулся к его волосам, отведя кудрявую прядь от лица. – Начинается дождь. Нам стоит поспешить.
Аньель не смог сдержать улыбки и с интересом посмотрел на Чарльза. Они были так близко друг к другу, что он чувствовал его дыхание на своей коже.
– Да, нам нужно поспешить.
Чарльз взял его под локоть и повёл за собой.
– Здесь недалеко.
Интимность момента была разрушена, да и Гэлбрейт знал – не сейчас.
Они дошли до старинного паба, ирландского паба, в котором уже вовсю веселились горожане.
– За своими учебниками я совсем забыл, как звучат живые люди, – заметил Аньель, когда они зашли в помещение.
– Тебе стоит чаще выбираться куда-то. Либо я буду вытаскивать тебя сам, если ты не против.
Они сели за столик и заказали сразу же несколько пинт пива, нарезку, охотничьих колбасок и овощи с огня. Вокруг были люди в костюмах, которые пели старинные песни, похожие на заклинания. В этот вечер Чарльз вновь угощал Аньеля, ведь он его пригласил, и это было, возможно, свидание.
– С тобой куда угодно, – ответил де ла Круа.
И тогда начался их первый заход. Если еда оставалась в течение нескольких часов, то первые две пинты пива они приговорили за двадцать минут. Потом Чарльз заказал ещё, а потом вовсе потянул Аньеля с ним танцевать под средневековую музыку. Они разделись до рубашек и брюк, ведь в пабе было так жарко и много людей. Гэлбрейт увёл его в круг танцующих, который двигался так, словно внутри обычного исландского паба происходил настоящий колдовской праздник.
Аньель чувствовал, как приятно кружится его голова. Они танцевали и смеялись, и на мгновение он почувствовал, что хочет остаться в этом моменте как можно дольше. Де ла Круа посмотрел на соседа и вдруг отметил, как тот красив сегодня. Эта мысль смутила его, а на щеках выступил легкий румянец. Отчего-то он вспомнил свой первый и единственный поцелуй с Виктором и от этих мыслей ему стало жарко. А потом их развели на две разные стороны толпы друг напротив друга. И начался танец. Совсем другой танец, напоминавший по стилю времена Тюдоров, хотя под такую музыку танцевали более спешно, меняли партнёров и смеялись. Много смеялись.
Так прошло несколько часов. Когда они приговорили по шестой пинте и большинство отправились на соседнее кладбище призывать духов, когда в пабе почти никого не осталось и весь праздник высыпал на улицу, они сидели, стараясь отдышаться.
– Это было хорошо.
Чарльз был весь взмокший, но донельзя довольный.
– Это было отлично! – воскликнул Аньель. – Я еще никогда не чувствовал себя так… свободно.
Он широко улыбнулся, глядя на Чарльза.
– Я рад, что тебе так понравилось.
Чарльз глубоко вздохнул, обмахиваясь ладонью. Гэлбрейт повернул голову, смотря на Аньеля.
– Не думал, что ты можешь быть ещё красивее.
Аньель звонко рассмеялся.
– Я весь взмок и, наверное, выгляжу ужасно. А вот ты совершенно очарователен.
Чарльз протянул руку и погладил Аньеля по щеке.
– Ты правда так считаешь?
– Да, – выдохнул он. – Честное слово.
Некоторое время Чарльз сомневался, но потом просто приблизился и поцеловал де ла Круа. На мгновение Аньель опешил, но не отпрянул. В голове промелькнула мысль, что именно так все и должно быть. Однако это был не первый поцелуй для Чарльза, который ничего кроме литературы и языков в юности не видел. Даже несмотря на то, что целовал он не слишком умело, Гэлбрейт делал это с чистым желанием и чувством.
– А ты полон сюрпризов, Чарльз Гэлбрейт, – отстраняясь произнес Аньель.
Чарльз опустил глаза и вздохнул.
– Извини, если что не так. Я тебе и так и эдак намекал последний месяц…
– Моя голова была занята совершенно не тем, – удрученно произнес де ла Круа.
– Да я уж понял. – Чарльз усмехнулся и закурил.
– Но я рад, что ты сделал это. – Аньель наклонил голову и улыбнулся.
– И что ты об этом думаешь? – спросил Чарльз с надеждой в голосе.
Он не ответил, а лишь привлек к себе Гэлбрейта для нового поцелуя. Обняв Аньеля одной рукой за талию, Чарльз с удовольствием ответил на поцелуй, прижав юношу к себе. Они вернулись в общежитие за полночь, а потому пришлось лезть через окно на второй этаж. Пусть это и было опасно, они, сразу же смеясь завалились на кровать.
Аньель закрыл глаза и уткнулся носом в плечо Чарльза. Он готов был уже уснуть, чувствуя, как приятная нега растекается по всему телу, но в следующий момент он услышал нечто, что заставило его резко сесть. Шум, казалось, исходил из угла комнаты и больше всего походил на звук мела, пишущего по доске.
– Что это? – спросил он настороженно.
