Хрущев не соглашался с Микояном: «По воздушному сообщению – если мы оставим какую-то возможность открытых ворот, то мы покажем свою слабость, а нам надо проявить твердость, и, если надо будет, пойти на сбитие самолетов… Наша позиция очень сильная, но нам придется, конечно, тут и припугнуть реально. Например, если будут полеты, нам придется сбивать самолеты. Могут ли они пойти на провокацию? Могут. Если не собьем самолет, значит, мы капитулируем. Я считаю, – проглотят. Сбили мы английский самолет, который вышел за пределы коридора. Проглотил Макмиллан». Громыко поддерживал Хрущева: «Почти исключаю возможность войны из-за Берлина». Хрущев сообщал о том, что в своей беседе с послом США Томпсоном он сказал: «Ваши права на доступ в Берлин основаны на оккупационном режиме, а мирный договор кладет конец такому состоянию… Есть риск и этот риск, на который мы идем, он оправдан, я бы сказал, если в процентном отношении брать, больше, чем на 95%, что войны не будет». Хрущев обращался к военачальникам: «Я хочу, чтобы Малиновский, Захаров, Гречко хорошенько посмотрели, какое у нас соотношение сил в Германии и что нужно. Может быть, подбросить вооружение, одним словом на тот случай, если надо будет подкрепление туда… На это срок вам полгода».
В обстановке, чреватой риском начала мировой войны, 3 июня 1961 открылась встреча в Вене двух руководителей супердержав. И Хрущев, и Кеннеди тщательно готовились к этой встрече, стараясь узнать как можно больше друг о друге. Трудно было придумать более несхожих участников двусторонних переговоров. Разница не исчерпывалась тем, что убежденный атеист Хрущев вел переговоры с Кеннеди, приверженность которого к католицизму стала чуть ли не главной причиной недоверия многих американских избирателей-протестантов к кандидату демократов. При всем несходстве образа мышления даже у Хрущева и Эйзенхауэра было больше общего: они принадлежали к одному поколению и не были выходцами из социальных верхов. В отличие от них Кеннеди был молод: он был моложе Хрущева на 23 года. В ходе переговоров Хрущев даже заметил, что Кеннеди почти такого же возраста, как его погибший сын Леонид. Так же, как и Леонид, Джон Кеннеди участвовал в боевых действиях Второй мировой войны и был ранен. Следствием этого ранения стала травма позвоночника. В результате нее Кеннеди значительную часть времени должен был находиться в постели, а во время совещаний он сидел в специальном кресле-качалке с жесткой спинкой. По сравнению с хронически больным 44-летним Кеннеди 67-летний Хрущев ощущал себя здоровяком, полным сил.
В отличие от Хрущева, Джон Кеннеди рос в привилегированной семье. В этом было также некоторое сходство с Леонидом Хрущевым. Однако в отличие от сына Хрущева, Джон Кеннеди не знал ни отчаянной бедности в раннем детстве, да и стиль семейной жизни советского партийного работника, даже из высших кругов, существенно отличался от образа жизни семейства Джозефа Кеннеди, человека богатого даже по американским меркам. В этой семье дети не имели представления о материальном недостатке. Они получили отличное образование, обрели светские манеры, в том числе и умение хорошо одеваться. Суходрев, восхищенный этими внешними чертами американского президента, как и многие в то время, писал: «Отличительной чертой Кеннеди я бы назвал его несравненное обаяние. Всегда чувствовалось его отменное воспитание… Из-за ранения, которое часто его беспокоило, он немного сутулился, и пиджак на нем слегка обвисал, но это придавало ему какую-то особую элегантность». Разумеется, на фоне подтянутого и «элегантного» Кеннеди полный Хрущев, одетый в мешковатый костюм, выглядел простецки. Выигрывал Кеннеди в сравнении с Хрущевым и своими изысканными манерами.
Манеры помогали Джону Кеннеди соответствовать тому образу, который настойчиво создавался средствами массовой информации. Еще с середины 1950-х годов семейство Кеннеди развернуло планомерную кампанию по созданию идеализированных образов двух братьев – Джона и Роберта Кеннеди. Их изображали утонченными интеллектуалами и добропорядочными отцами семейств, борцами против организованной преступности и великими демократами. В то время не знали про связи Джона Кеннеди с американской мафией, которые в немалой степени помогли ему стать президентом США. Лишь позже стало известно, что культурные запросы Кеннеди не слишком отличаются от запросов его предшественника Эйзенхауэра. Лишь через десятилетия после гибели Джона и Роберта Кеннеди стало известно про их активные внебрачные связи, в том числе и с Мерилин Монро. Тогда были высказаны убедительные версии о том, что смерть кинозвезды, которая знала слишком много, не была следствием самоубийства, а убийства, осуществленного, скорее всего, с ведома или по заданию братьев Кеннеди. Но в то время почти все в мире верили в легенду о счастливой и любящей молодой паре – Джоне и Жаклин Кеннеди. На их фоне Никита Сергеевич и Нина Петровна Хрущевы выглядели старомодными старичками.
