Драко и Гермиона - две несовместимые и абсолютно различные личности, с жизнями которых играет сама судьба, но что если она решит поиграть испытать на прочность ту самую хрустальную грань, которую слизеринец и гриффиндорка не переступали никогда? Насилие 18+
========== 1. Жалкая грязнокровка. ==========
Гермиона Грейнджер шла по коридору Хогвартса уверенными шагами, сдерживая свои эмоции и чувства. Ей хотелось разрыдаться. Она до сих пор плохо осознавала, что её родители мертвы. Что их больше нет и никогда не будет рядом. Она не сможет обнять их и сказать, что любит их больше жизни, не сможет увидеть их счастливые улыбки, не услышит их смеха, потому что их теперь нет… Осознание этого медленно уничтожало ее. Мелькнула мысль, что она одна, что у неё теперь нет никого, кроме Гарри и Рона.
Но друзья остались на травологии, как и остальные ученики. Они не знали ничего, ведь Гермиона попросила Дамблдора не говорить её друзьям об этом, они стали так далеки от неё в последнее время, не обращали на неё никакого внимания, увлеченные девушками, от которых у парней не было отбоя.
Произнеся пароль, девушка вошла в гостиную старост, давая волю своим эмоциям. Слёзы прокатились крупными каплями по щекам юной Грейнджер.
«У меня больше нет семьи», — проносилось раз за разом в голове кареглазой. — У меня больше нет никого. Я одна»
Ноги подкосились, и девушка рухнула на колени, разбивая их в кровь, прямо перед входом. Не чувствуя боли, Гермиона пыталась понять зачем ей продолжать жить, если рядом нет никого ради кого можно продолжать существовать. Боль внутри душила, не давала дышать и адекватно размышлять.
Сейчас она выглядела по-настоящему жалкой. Всегда спокойная и уравновешенная отличница, приличная девушка дала волю чувствам. И никто не смог бы вернуть её в реальность. Потому что она просто напросто сломалась. Сломалась, будто фарфоровая кукла. Внутри всё было разбито вдребезги. В голове крутились воспоминания, которые когда-то заставляли Гермиону смеяться, а сейчас лишь плакать, понимая, что она так много не успела сделать и сказать родителям. Тихие всхлипы становились громче и громче.
Драко Малфой, чей ледяной взгляд серых глаз мог уничтожить или свести с ума многих девушек, которых тот не подпускал и на милю, снова не пошел на уроки, потому что просто не захотел. С самого утра он был чертовски зол на всех: на мать, которая хотела бросить отца и уехать во Францию подальше от пожирателей. Она категорично не желала видеть собственного мужа, обязанного убивать по приказам лорда, чтобы его и его близкие были в порядке. Надоел и отец, вечно желающий женить его на обеспеченной девушке-аристократке. Вообщем, морока. Поэтому неудивительно, что он хотел уничтожить всю школу одним взмахом палочки.
Ему надоели эти вечные косые взгляды профессоров и учеников. Надоело игнорировать их. Он мечтал о том, чтобы вырвать языки тем, кто распускает слухи о нем и его родителях. Но он не мог ничего сделать, за ним следило министерство, потому что он был пожирателем смерти, хоть и бывшим, как думали все, но сути это не меняло. В любой момент его просто могли упечь в Азкабан, как и многих других пожирателей смерти. И никого не волновало, что Малфой не хотел им становиться, он был вынужден это сделать, потому что боялся, потому что думал, что Волан-де-Морт убьёт мать за невыполнение приказа. Темный Лорд был хорош в легимиленции, а это значило, что он знал какие у Драко слабости, он знал, как можно воздействовать на испуганного мальчишку.
«Чертовы профессора! Нихрена они не знают!» — вспомнив то, что сказал Снейп, блондин снова разозлился, сжимая руки в кулаки. Пусть он был его крестным, но он был не прав, говоря ужасное о его родителях.
Хотелось стереть себе память, чтобы не видеть, как отец издевается над матерью. Ведь Драко ничего не мог сделать. Мать каждый день терпела издевательства мужа, который не чувствовал ничего, кроме превосходства над всеми.
Животный рык и кулак парня встречается с каменной стеной. Так по-маггловски.
Костяшки начинают ныть, но злость от этого не исчезает. На тыльной стороне ладони появляется алыми каплями кровь, которая его ничуть не беспокоит.
«К чёрту!» — думает Малфой и направляется в гостиную старост, потому что хочется побыть одному подальше от всех сплетен, наставлений и прочего.
Произнеся пароль, парень заходит и застывает на месте, увидев Грейнджер с палочкой у самого горла. Она что-то невнятно бурчит себе под нос.
В мгновение ока Драко оказывается рядом с ней, грубо вырывает палочку из рук грязнокровки. Он всегда говорил о том, что будет только рад, если на одну грязнокровку в мире станет меньше, но сейчас он спас её и не понимал зачем. Наверное потому, что Драко просто не умел убивать, не хотел, не мог видеть этого.
— Грейнджер, ты башкой чтоль долбанулась? Мозги вылетели? — начал кричать Малфой, грубо держа девушку за тонкие запястья. Гнев и адреналин закипали в крови, и он срывал все на ней, как и делал почти всегда, начиная с первого курса. Ему безумно нравилось то, что Грейнджер отвечала на его оскорбления, она никогда не молчала, она выплескивала все то, о чем думала. Он поражался её гордости и достоинству, которые даже не наблюдались у чистокровных волшебников. Но Малфой никогда этого не признавал, даже в мыслях, да даже под прицелом авады.
