Джорджия сидела на лавке в саду у академии. Её радовали георгины, посаженные здесь. Белые, красные, фиолетовые, розовые… Она любила эти цветы, с нежностью вдыхая приятный сладкий аромат. Прячась от ночного холода под пиджаком Эндиана, ей было приятно ощущать далёкое присутствие возлюбленного. Даже если сейчас он был не с ней, давно погрузившись в сон, Джорджия чувствовала его защиту, нерушимую связь, прихватив с собой какую-нибудь его вещь. В венах Эндиана текла горячая кровь, поэтому даже его вещи сохраняли невероятное тепло, напоминая о хозяине запахом расплавленной карамели. Прижав к себе края пиджака, Джорджия любовалась звёздным небом, улыбаясь им, точно они могли ответить её тем же. В какой-то момент она расслабилась, но краем глаза заметила какое-то странное движение со стороны кустов. Поднявшись с лавки, она настороженно подошла к кустам, спросив, есть здесь ли кто, но в ответ получила лишь тишину. Тогда она покрепче уцепилась за пиджак, чтобы ветви не поцарапали её, зайдя в густые заросли терновника, что окружали академию таким причудливым и довольно высоким опасным забором. Впереди она увидела ребёнка, мальчика, который, зажав руками глаза, тихо ронял слёзы, прося её о помощи. Его тело всё было изранено шипами терновника, а эта разодранная одежда тряпьём болталась на нём.
— Эй, как ты сюда попал? — голос Джорджии звучал успокаивающе, она милосердно улыбалась, пытаясь успокоить ребёнка, — Тебе, наверное, больно. Столько много порезов от шипов. Я вылечу их, если ты пойдёшь со мной. Да и находиться в такой ловушке — не самое лучшее, что могло с тобой произойти.
Она протянула ему руку, готовясь вот-вот вытащить его из оков терновника. Перестав плакать, мальчик поднял голову, направив на неё свои светло-серые глаза, наполненные слезами боли. Она улыбнулась снова, поманив его лёгким движением руки.
— Ты поможешь мне? — удручённо проговорил он, не сводя с неё глаз, — Поможешь?
— Конечно! Я не могу просто так оставить тебя здесь. Поэтому, я просто хочу помочь излечить твои раны. А после я провожу тебя до дома, чтобы ты не заблудился в темноте.
Как удивительно быстро высохли его глаза от слёз. Нечеловеческая улыбка коснулась его уголков рта.
— Так ты поможешь?! Мне никогда не помогали, но ты станешь первой, кто это сделает ради меня, Джорджия!
Увидев его холодный, не детский взгляд, она поспешила шаг назад, но её ноги переплёл терновник, болезненно впившись в них до появления багровой крови. Она издала лёгкий крик, упав на землю.
— Значит, вы научились чувствовать боль. Хм… Это даже забавно! — встав во весь рост, ребёнок подошёл к ней, взяв её лицо в свои крохотные ладони, — А я вот всегда жил с этим чувством.
Эндиан пробудился ото сна от какого-то странного чувства. Это была пустота, переполняющая его через край. Сердце его болезненно сжималось, с каждым ударом принося нестерпимую боль. Он словно ослеп в какой-то миг, перестав видеть окружающее.
— Джорджия, — сквозь силы произнёс он, ища рукой возлюбленную на другой части кровати, но её рядом не было, — Нет, Джорджия, где ты? Что с тобой?
Буквально подскочив с кровати, он начал искать её по комнате, хватаясь руками за своё сердце. В этот момент все демоны собрались в его комнате, в том числе и я, схватив демона за руку. Он остановился, перестав метаться, словно застыл на миг. Его тяжёлый, пустой взгляд кольнул меня каким-то хладнокровием, звериным оскалом, который прежде в нём никто не замечал. Очернение… В один миг пронеслось в моих мыслях. Опечаленная душа демона страдает, потеряв ту большую часть человечности, которая была ему присвоена с рождения в этом мире, впустив на своё место исконную тьму своего происхождения. Он не сводил с меня глаз, точно готовясь наброситься, но и я не давал ему слабину, не сводя грозного взгляда с него. Лео пытался встать передо мной, чтобы защитить меня, если демон Эндиана набросится на меня, но я остановил его, просто не дозволив такой рисковый шаг.
— Тебе нужно успокоиться, Эндиан, — спокойно сказал я, сменив грозность во взгляде на милосердие, — Нет надобности в том, чтобы угрожать нам. Нас не в чем винить. Тише, тебе нужно успокоиться, чтобы остаться собой.
Он всё же не сводил с меня багрового взгляда, но всё же он услышал меня, опустив голову.
— Извини, я не знаю, что на меня нашло, — схватившись за голову, он присел на край кровати, пытаясь разобраться со своими мыслями, — Меня словно разрывало на части всего секунду назад.
Я знал, нужно было ему сказать, но не мог, что-то внутри меня не позволяло сказать правду. Он сойдёт с ума, если узнает. Очернение, возможно, полностью захватит его.
— Джорджия, — снова удар в сердце пронзил его тело, заставив схватиться руками за грудь, — её не было рядом. Где она? Энгис, где Джорджия?
Я не смог сдержаться и рассказал ему.
— Она погибла, — холодно вырвалось у меня, глубоко задев Эндиана.
— Как? Что… что случилось? Неужели это правда? — судорожно подняв на меня налитые кровью глаза, он искал надежду в моих, но ничего он в них так и не смог найти.
