Такая никак не мог представить, что, возможно, дело было во внушении Кагеторы - его другой личности: эта стена, которая выросла из руин сознания Кагеторы, чтобы запечатать его память, препятствовала проникновению извне и откликалась в Такае головной болью.
- Попробуем еще раз?
- А…? Ну, ладно…
Такая отважно попытался снова, но на этот раз все не пошло так гладко. Сколько бы он не считал вдохи, отвлекался прежде, чем успевал взять себя в руки.
Кокуре уже ушел из главного храма, а Такая продолжал считать.
Но текли минуты, а он все никак не мог сосредоточиться.
- Сэндай…? - за день до отъезда Такая посвятил в свои планы младшую сестру Мию; та вытаращила глаза. - Братец, ты собираешься в Сэндай?
- Ага… - виновато отозвался Такая. - С парой друзей…наверное, куда-нибудь в Мияги (9).
- Хмм, неожиданно, правда? - выражение ее лица стало странным, но спустя момент Мия безоблачно заулыбалась: - Может, ты увидишь маму, а? Если увидишь, скажешь, что у нас все хорошо?
- О…да, - понурившись, Такая кивнул.
Такая вышел из главного здания в сад и посмотрел в чистое голубое небо Сэндая.
Он все еще думал о улыбке Мии.
“Это ведь уже неважно, так?”
Образы прошлого промелькнули у него в голове.
Случилось это пять лет назад. Каждый день в семье бушевала буря: безумный от выпитого отец; мать, которая отчаянно силилась успокоить его. Драки и жестокость. Казалось, Такая тогда каждый день видел, как мать рыдает у себя в комнате.
Мама ушла от них только с маленькой сумкой. Она оглядывалась бессчетное количество раз, и на лице ее были как облегчение - что она смогла убежать от всего этого - так и глубокая вина перед покинутыми детьми. В это время Такая стоял на холодном ветру и смотрел, как ее тонкая фигурка растворяется в сумерках над холмистой дорогой.
Мама снова вышла замуж и теперь жила здесь, в Сэндае.
- Скажи ей, что у нас все хорошо.
“Я не увижу ее, Мия, - сказал Такая сестре, что осталась далеко, в Мацумото. - Я никак не смогу увидеть ее…”
Такая опустил взгляд.
Они жили под одним небом, но мать больше не имела к Такае никакого отношения.
“Сейчас она чужая…”
Он слабо вздохнул и еще раз взглянул в голубое небо Сэндая.
Из храмовой постройки за неподвижной фигурой Такаи наблюдал Кокуре.
Аяко вернулась около семи вечера. После обеда в храме она доложила Кокуре о результатах ментального исследования:
- Ритуалы призыва мертвых были проведены еще в двух точках, как мы и подозревали. Там везде так и роились духи. Теперь ясно, что те случаи с разрушением домов связаны с ритуалом призыва.
- Так ли? - Кокуре медленно прихлебывал чай. - Вы имеете в виду, что кому-то было необходимо уничтожить те строения, чтобы призвать мертвых?
- Да. Но мы еще не знаем значимости тех трех мест. Кажется, между ними нет ничего общего.
- Вопрос в том, кто и зачем совершал ритуалы…? Ммм… Этого мы еще не знаем, так?
- Зато мы знаем, что из-за этих призывов изменилась энергетика в Сэндае: ауры здесь более плотные, я думаю, из-за того, что разбитый энергетический баланс рушится. Я точно не знаю без дальнейшего исследования, но меня волнует, что… - взгляд Аяко стал колючим. - Кончились эти ритуалы или нет.
- Хотите сказать, что возможно случаи разрушений продолжатся?
- Именно. Но понятия не имею, где произойдет следующее, так что не думаю, что мы сможем предотвратить его. Хотя если это случится снова…
- Они придут для ритуала. Преступники объявятся.
- Вероятно, будут жертвы. Но я приложу все усилия, чтобы вычислить место следующего
происшествия до того, как оно произойдет.
Кокуре кивнул и допил оставшийся в чашке чай:
- Вот и все, что можно сделать.
Аяко тоже кивнула, а потом, впившись взглядом в аббата, застенчиво начала:
- Это…
- Что?
- Как там Каге…в смысле, как успехи Такаи? - поинтересовалась Аяко тоном, каким мать спрашивает врача о здоровье захворавшего ребенка.
Такая поспешно вернулся для обеда в комнату на третьем этаже и не сказал Аяко ни единого слова.
- Волнуетесь о нем?
- Ну это, в смысле, он показался мне немного…не в себе.
- Молодой монах, а? Ну несомненно, он обладает выдающимися силами. Однако, кажется, его что-то тревожит. Его чувства постепенно переходят на что-то другое; он возбужден и не может успокоиться. Будто о чем-то размышляет…
- Размышляет? Такая?
- Верно. У него есть близкие друзья или родственники здесь, в Сэндае?
Аяко окинула взглядом коридор, в котором мельком видела Такаю.
“Кагетора?”
Такая неподвижно стоял перед телефоном. Жена Кокуре выглянула из кухни и позвала:
- Такая-кун, ванна нагрелась, иди первым, если хочешь! Ой, позвонить хочешь?
- О, а можно?
Она улыбнулась в ответ:
- Ну конечно. Домашним звонишь?
Такая прикусил язык и опустил глаза.
Когда он успел открыть телефонную книгу Сэндая? Строчки номеров для фамилии Нагасуэ покрывали страницу перед ним. Когда мать во второй раз вышла замуж, то сменила имя на Нагасуэ Савако. Вот и ее номер телефона.
Такая снял трубку, его палец потянулся к диску. Он медленно набирал номер из книги, но… остановился на последней цифре. Поколебался, нажал на рычаг, чтобы оборвать набор.
