— Правда? Я так не думаю, — проговорил Сигэзанэ, подавшись вперед. — Хоть мы и мертвы в некоторой степени, но пока мы здесь, мы живем. Можно рассматривать происходящее, как шанс исполнить давние мечты.
— Неужто ты поддерживаешь моего дядю?
— Я этого не говорил. Просто мы должны искать здесь хорошие стороны. А мой господин так не думает?
— …
Сигэзанэ расхохотался:
— Докажите, что «Одноглазый Дракон» тоже подрос.
…
Сигэзанэ взглянул на Кодзюро:
— А ты, Кагецуна? Генерал возвратился к жизни, чтобы воплотить мечту о завоевании Осю… не понимаешь ли ты сердце Могами?
— Ладно. Это… — промолвил Кодзюро с холодными глазами. — Жизнь дается лишь однажды. Мы сейчас — только шелуха от нас прежних. Сожаление ли о прошлых жизнях или что-то еще, все похоронено вместе с нашими костями, — он насупился: — Фф… У вас ни у кого нет никаких амбиций.
— И еще, Сигэзанэ… — спокойно проговорил Масамунэ, скрестив руки, — … число воинов Могами быстро растет. Прежде мы легко отбивали атаки его войск, однако сейчас, когда их стало больше, рано или поздно нам станет тяжело удерживать их. И потом Сэндай — чужое владение, земля Датэ. Даже коли он воспользуется помощью духов, они должны пособлять нам. Откуда прибывает подкрепление Могами?
— Доно, это подкрепление принадлежит не Могами.
— Что?
Сигэзанэ и Масамунэ резко повернулись к Кодзюро. Он безмятежно смотрел на них.
— Что ты хочешь сказать, Кодзюро?
— Я имею в виду, что призраки, напавшие на нас тогда, были не от Лорда Есиаки.
— Не Могами? Так?
Кодзюро, понизив голос, объяснил:
— Они были из войска клана Асина.
— Асина?! — невольно вскрикнул Масамунэ. — Асина Есихиро? Неужто Асина возродились, как и Могами?
— Ты уверен, Кодзюро?!
— Доподлинно. Герб на их боевых стягах, оружие, гарды мечей — все это от клана Асина. И еще, я вспомнил, что воины были мокрые, будто с них стекала вода. Вероятно, это призраки утопших. Если помните, то в прежней жизни мы разбили силы Асина в битве при Суриагэхара[5], загнав их в яростные потоки реки…
— Значит, вчерашние воины — оттуда.
— Хотя наверняка сказать не могу.
Масамунэ болезненно свел брови. Когда-то клан Асина, вместе с Могами и Сатакэ, были их мощными соперниками, с которыми они сходились во многих жестоких сражениях за власть над северо-востоком. Многие потерпели поражение от рук Масамунэ в таких битвах, как при Хитоторибаси[6] или при Суриагэхара.
Вот что значит, быть воскрешенным.
— Асина в обиде на клан Датэ за их поражение. Воскресни они — и на повестке дня неизбежно окажется месть нам.
— Нам почти наверняка было бы куда хуже из-за их промахов, нежели Могами… — вмешался Сигэзанэ.
— Масамунэ примолк, сузив единственный глаз:
— Не пойдет. Датэ слишком слабы. Наши главные армии даже сейчас чрезмерно заняты истреблением онре в самом городе. И если здесь нас атакуют свежими войсками…
Их боевые навыки, уже ставшие слишком слабыми, сделаются еще слабее. Могами на западе, Асина на юге. Великолепная расстановка для захвата в клещи.
— Доно, разрешите призвать духов Сироиси[7]. Это позволит нам удержать клан Асина от дальнейшего продвижения на север и укрепить позиции на юге.
— Но достаточно ли у нас времени?
— Не знаю. Вести о падении крепости в Айзу[8] еще не распространились. Основные силы Асины, похоже, временно прекратили движение. Если мы выступим сейчас, возможно…
— … Духи погибших в битве даже после смерти не найдут покоя, верно? — пробормотал Масамунэ и резко вздернул голову. — У нас нет выбора. Кодзюро, доверяю тебе командование в Сироиси. Призови тамошних духов.
Сигэзанэ тут же перебил:
— А что будем делать с Могами? Если они узнают о возрождении Асина, они используют возможность атаковать.
— Сигэмото и прочие здесь. Следует призвать и духов севера.
— Так ваш план — поднять еще больше духов? Битва растянется. Северная крепость вовлечена в сражение с кланом Нанбу. Нельзя продвигаться дальше!
— Ааа, — с болью протянул Масамунэ, и тут…
Из-за бумажной раздвижной двери кто-то позвал. Кодзюро откликнулся и поднялся. Он вышел и, спустя момент, вернулся доложить:
— Доно, к вам, похоже, гость.
— Гость? Ко мне?
— Да.
— Кто?
Кодзюро, опустив умные глаза, спокойно и обстоятельно отозвался:
— Некто из клана Такеда.
— Что? — левый глаз Масамунэ удивленно сощурился. — Такеда? Это… но… невероятно…
— Он изъявил желание что-то обсудить непосредственно с вами. Впустить его?
Масамунэ и Сигэзанэ переглянулись, поджали губы. Масамунэ сдержанно поинтересовался:
— И кто этот человек из клана Такеда?
— Это… — невозмутимо ответил Кодзюро, — … Косака Дандзе Масанобу.
С саду эхом разносилось сухое щелканье сиси одоси.
Масамунэ, как хозяин дома, сидел спиной к алькову. Сигэзанэ и Кодзюро сели рядом, чтобы без помех видеть этого нежданного гостя — человека, с которым в прошлых жизнях им встречаться не доводилось. Прекрасный юноша с угольно-черными волосами показался в южной комнате для гостей, выходящей в сад, и пристальные взгляды перекрестились на нем.
