Подойдя ближе, он плюхнулся в кресло и бросил мне на стол папку. От него буквально разило сигаретным дымом, который, казалось, понесся в мою сторону вместе с документами. Мой глаз нервно дернулся, стоило мне подумать, что запах останется тут надолго. Если бы моя горничная не была такой бесполезной, я бы обязательно попросил ее что-нибудь с этим сделать.
– Что ты достал? – сразу перешел я к делу.
Как и обещал, Ульрих достал из папки фотографии и пододвинул ко мне.
– Для начала.
Подняв за уголок старое фото, я поднес его ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Сердце болезненно сжалось при виде молодой Мередит, здесь ей было примерно столько, как тогда, когда мы расстались. Ее золотистые волосы были зачесаны назад, придавая ей невинный вид. Тогда я и не подозревал, что все это было притворством. Она без проблем затащила к себе в постель Винсента Морелли. Я посмотрел на вторую женщину на фотографии. Мэнди. Она казалась чуть старше. Быть может, лет девятнадцати-двадцати. Беременность Мэнди была еще совсем незаметна, но становилась очевидной по тому, как она обнимала живот.
– Они давно знакомы, – объяснил Ульрих.
– Я не знал, что они тогда дружили.
Дебора принесла кофе, старательно делая вид, что совсем ничего не замечала. Стоило ей уйти, и Ульрих снова заговорил.
– Это не было общеизвестным фактом, – ответил он, подбрасывая мне еще одну их фотографию, на этот раз в вечерних платьях. – Когда Мэнди забеременела, то едва успела сделать себе имя в высшем обществе. У нее уже появились кое-какие деньги, хотя она и не распространялась по этому поводу. После вашего расставания Мередит отправилась в какой-то элитный санаторий на севере, – он протянул мне распечатку электронного письма. – Они были там вместе. С тех пор стали почти неразлучны.
Я полистал папку, поражаясь, насколько изобретательным был этот парень. За прошедшие годы он научился многим трюкам и заимел связи. К тому же в его распоряжении была почти неограниченная сумма моих денег, которые он мог тратить, чтобы раздобыть информацию и творить разное дерьмо.
– Зацени, – произнес он, похлопав по странице. – Половина из тех женщин, кому сделали неудачные операции, о которых я упоминал на днях, тоже были в том санатории.
– У тебя есть список имен? – заинтересовался я.
– Конечно, есть.
Я просмотрел список и понял, что многие из них были мне знакомы.
– Это все кажется странным. Своего рода ехидная месть?
– Женщины могут быть стервами. Особенно богатые. Кто, черт возьми, знает, что именно вывело там Мэнди из себя, но своей дерьмовой работой над их сиськами и прочим она вернула им должок, – Ульрих указал на другой лист в папке. – А еще это. Подумал, вдруг ты заинтересуешься.
Календарь Мередит. И предстоящая встреча с подписью «обсудить Париж за ланчем».
Не то чтобы раньше мне было совсем на нее плевать, но теперь, когда я знал, что она так тесно общалась с Мэнди, у меня появился свой корыстный интерес. При упоминании Парижа в голове стали крутиться шестеренки.
– Хорошо, – похвалил я его. – Найди информацию о том, где она познакомилась с Бэроном Эллиотом. Хочу знать во всех подробностях, как возник их союз.
Он подмигнул мне.
– Не волнуйся, дружище. Твоя мама уже поручила мне с этим разобраться.
Жизнь Эш была под микроскопом только потому, что она связалась со мной. Знал ведь, что в конце концов мама станет кромсать ее на кусочки. Учитывая то, как она повела себя на балу в честь моего дня рождения, пригласив Мередит и изобразив удивление, когда та предложила ей познакомиться с Мэнди, я бы сказал, что мама разгадала эту деталь задолго до меня.
– Дай мне знать, что раскопаешь. Я бы предпочел просто получить от тебя необходимое, а не сверяться с записями матери.
– Будет исполнено, босс, – он склонил голову в мою сторону. – Если они что-то скрывают, я это найду. В этом я хорош.
Я очень на это рассчитывал.
Я не мог оставаться королем этого чертова города, если вокруг ползали змеи со своими неизвестными мне секретами. Особенность змей состояла в том, что они всегда нападали. Просто стоило быть готовым и вовремя схватить их за горло.
А затем отрубить головы.
Три дня.
Уинстон игнорировал меня уже три дня, будучи невероятно занятым встречами с адвокатами, каким-то жутким внушающим страх высоким парнем и Нейтом. Последнее по какой-то причине беспокоило меня больше всего.
В конце концов, это из-за него Уин меня бросил.
Я все еще злилась, что Уинстон так со мной поступил. С каких пор он стал отступать от сделок?
«С тех самых, когда с тобой стало чересчур сложно...»
Меня охватила неуверенность, но всего на секунду, прежде чем я ее прогнала. Нейт явно был щекотливой темой, отчего мне хотелось поговорить о нем еще сильнее. Меня так и подмывало снова порыться в его кабинете, но я все вспоминала тот его взгляд, полный ненависти, пробравший меня до костей, когда я всего лишь открыла тот ящик.
«Не трогай мои вещи».
