Уинстон
«Клуб высотной мили» на Манхэттене – это ресторан на восьмидесятом этаже здания, которым я пока не владел. Оно принадлежало семье, жившей в Нью-Йорке гораздо дольше Константинов. Однако они не смогут удерживать его вечно. В конце концов, продадут его мне, поскольку я стану подслащивать сделку до тех пор, пока не добьюсь желаемого.
– Думаешь, все пройдет гладко? – спросил Перри, когда мы только подъезжали к тротуару перед зданием.
– Должно.
– Такой самоуверенный.
– Это необходимо, – пожал я плечами. – Если я усомнюсь в себе, мой противник тоже начнет сомневаться. Но если буду вступать в каждый бой с уверенностью в победе, то ни у кого не останется и шанса, – Перри потянулся открыть дверь, но я его остановил. – Сиди тихо и позволь мне или Энтони вести переговоры. Если по какой-то причине Лео выйдет из себя и дела пойдут наперекосяк, найдешь Ксавье и Тодда, а потом убирайся отсюда к черту.
Он мрачно и хмуро посмотрел на меня.
– Если все пойдет наперекосяк, я сперва найду тебя, а потом мы уберемся отсюда ко всем чертям. Я не оставлю тебя, Уинни. Никогда.
– Мама ни за что не позволит мне жить дальше, если я стану виной гибели ее золотого ребенка.
– Знаю, в своем мире ты единственный темный герой, спасающий всех и каждого поблизости. Но в реальности твой брат способен на столько же, если не больше, и всегда тебя поддержит. Ты не должен проворачивать все в одиночку, – он приподнял кулак. – Команда Константинов, помнишь?
– Я не собираюсь биться кулаками, словно мы замышляющие шалость подростки. И ты слишком много общаешься с Эш.
Перри лишь ухмыльнулся мне, продолжая держать кулак, словно какой-то идиот. Наконец, я все же ударил по нему, лишь бы он вылез из чертовой машины.
Мы вошли в здание на Манхэттене, стоявшее тут еще с незапамятных времен. От элегантного вестибюля так и веяло ароматом старых денег и привилегий. Отчетливый, чуть горьковатый аромат. Большинство моих зданий были отремонтированы и обновлены в соответствии с меняющимся временем, а это же могло похвастаться стилем ар-деко конца тридцатых годов. Сводчатые потолки украшали геометрические узоры, инкрустированные латунью. Полы из терраццо [
Когда это здание станет моим, я выведу его в современность.
Мы с Перри остановились у латунных дверей лифта, глядя на свои искаженные отражения. С тем же успехом мы могли быть близнецами. Оба так походили друг на друга. Светловолосые. Со схожим телосложением. И несмотря на то, что большую часть своей жизни Перри выставлял себя избалованным ребенком, сейчас он значительно продвинулся в том, что касалось нашей семьи и «Халсиона». Может, Перри и прав. Возможно, мне уже ни к чему взваливать все на свои плечи. Когда-то я делил это бремя с отцом. Было бы неплохо переложить хотя бы часть на Перри, как только он сможет с этим справиться.
Тихий звон лифта сообщил о том, что он уже готов вести нас на восьмидесятый этаж, к самым облакам, где нас ждало семейство крыс. Я услышал приближающиеся шаги, и, прежде чем мы успели зайти в лифт, упомянутые крысы подошли сзади, прогоняя естественный аромат здания и заменяя его стойким запахом агрессии. Перри напрягся, но я проигнорировал Морелли и просто зашел в кабину. Мы с братом повернулись спиной к стене, пока крысы заходили следом.
