Хрустальная туфелька полностью

Если вы обнаружите, что какая-либо ваша вещь осталась в резиденции мистера Константина, пожалуйста, свяжитесь со мной по электронной почте и вышлите список. Я соберу все, что, вероятно, ускользнуло из вида и/или предоставлю замену каких-либо предметов.

С уважением,

Дебора»

Скомкав записку, я отбросила ее на пол. Уверена, что Дебора с удовольствием бросила все свои дела и помчалась к Уинстону, чтобы избавиться от меня и моей птицы.

Внутри поднялась волна гнева. Это просто смешно. Уинстон даже не позволил мне как следует объясниться и не дал шанс что-то исправить. Пока в венах горел огонь, я схватила телефон, чтобы написать Уину. Проигнорировав пропущенные от Лео, я открыла нужный диалог.

Я: Для того, кто изображает безразличие, ты чересчур сильно злишься.

Нажав «отправить», я с нетерпением стала ждать ответа.

Уин: Если это попытка извиниться, то она провальная. Разве отец не учил тебя манерам?

Я: Ты итак знаешь, мне жаль, что я не рассказала тебе о шантаже Лео. Но о своем желании скрыть подробности нашей личной жизни от СМИ мне не жаль. Я нас защищала.

Уин: Со своей сторожевой птицей? Должно быть, Морелли трясся от страха.

Отсутствие какой-либо злой реакции при упоминании Лео больно кольнуло, но его готовность к словесным пикировкам, даже в гневе и после того, как выгнал нас с Креветкой, поселило в душе надежду, что не все еще кончено. Это просто заминка. Небольшая кочка на нашей дороге. Мы сможем ее обойти. Я просто знала это.

Я: Не вмешивай сюда Креветку. Не думаю, что он быстро простит тебе то, что позволил той ведьме похитить его из дома.

Уин: Его место рядом со своей мамочкой. О, и я тут так переживаю, простит ли меня птица. Хммм, не думаю. Нет.

Я: Радуйся, что он не умеет читать.

Уин: Если ты закончила со своей детской истерикой, я все же дойду до дома, приму душ и лягу спать. А еще, не помню, упоминал я или нет, но у меня никогда не было полотенцесушителя.

Я в замешательстве уставилась на кран.

Я: ???

Больше Уин не отвечал. Мудак. Я могла бы позвонить Перри и рассказать ему, что сегодня произошло, но все же он был братом Уина. Вряд ли бы я выдержала сейчас его отказ, если бы он начал говорить со мной с пренебрежением.

Телефон завибрировал от входящего сообщения, но это был не Уин.

Папа: Всем троим понадобится операция. Мы с Мэнди в больнице, ждем, когда с ними можно будет поговорить. Знаю, тебе, наверное, все равно, но Мэнди ужасно волнуется и совсем раздавлена.

Появившееся чувство вины было неприятным. Противным. Они заслужили все, что с ними случилось. Если бы Уин их не остановил... Я даже думать не хотела о том, что бы сделала в ту ночь троица, решив отомстить мне за потерю Гарварда. Но одно знала наверняка: это окончательно сломило бы меня и безвозвратно изменило.

Я: Держи в курсе.

Надо ведь было насладиться их болью.

Я: И, пап... если обо мне что-то появится в новостях, не смотри.

Папа: Что это значит???

Я: Может, и ничего. Просто предупредила.

Папа: У тебя что-то не так? Какие-то проблемы? Этот человек что-то тебе сделал?

Этот человек.

Уинстон Константин был кем-то куда большим. Он бог среди смертных. Могущественный, богатый, расчетливый. Злодейский принц. И то, что он со мной сделал, было ужасающим. Подобного не мог желать ни один нормальный человек, но на видео совершенно очевидно, что я молила его продолжать.

Папа: Эш, милая, поговори со мной. Мне нужно позвонить адвокату Мэнди?