Он встал так близко к краю балкона. Мое сердце бешено колотилось в груди, а я даже не знал, что делать. Наверное, можно было сторговаться, но я боялся, что Нейт убьет Эш раньше, чем успею с ним договориться.
– Нейт, – выдохнул я, вновь шагнув вперед, очень медленно и аккуратно встав на пороге. – Давай все обговорим. Вдвоем. Ты ведь мой лучший друг. Пусть девушки уйдут. А мы с тобой выпьем и забудем обо всем этом дерьме.
На мгновение мне показалось, что он задумался, но вскоре яростно замотал головой.
– Я не дурак, Уин. Мне теперь не выйти сухим из воды. Но раз во всей этой чертовой ситуации виновата Эш, то ей тоже выходить не стоит. Если я пойду ко дну, то и она со мной.
На дно.
Вниз. Вниз. Вниз.
Нет.
– Нейт! – закричала Мередит, также выбегая на порог и целясь в Нейта.
Когда он вскинул на нее голову, раздался оглушительный выстрел. Я тут же бросился вперед, едва Нейт покачнулся. Я будто видел все его движения в замедленном темпе. Крик Эш показался мне каким-то потусторонним, когда Нейт, перевалившись через ограждение, потянул мою девочку за собой, ведь она по-прежнему была в его объятиях. На лету, проехавшись по бетону, я выбросил вперед руку, хватая запястье Эш уже между железными прутьями.
Я больно врезался щекой в перила, но мне было плевать. Потому что все же успел схватить тонкую женскую руку. Эш кричала. Так чертовски громко. И так близко.
– Не отпускай меня!
Я сжал ее запястье так сильно, что, казалось, услышал, как хрустнули тонкие кости. Она снова закричала. Столько ругательств в одном предложении я никогда от нее не слышал.
– Не шевелись. Мать. Твою, – прорычал я. – Я надеру тебе задницу, если сейчас же не замрешь.
Ее рыдания станут моей погибелью.
Мередит истерично рыдала неподалеку.
«Заткнись, черт возьми».
– Не отпускай, босс, – крикнул Ксавье. – Я спущусь за ней.
Я еще крепче обхватил руку Эш, отказываясь отпускать ее, даже если переломаю все кости. Если бы я только мог видеть свою девушку. Мне так хотелось увидеть ее лицо. Мне нужно увидеть ее лицо, пропади оно все пропадом.
– Золушка, – хрипло выдавил я. – Я люблю тебя.
Рыдания стали тише, а потом я услышал истерический смешок.
– А я тебя ненавижу.
– Неправильный ответ.
– Я свисаю со стены здания, а ты решил мне признаться?! Ты самый большой засранец, которого знаю!
– Ты должна была потрудиться.
По крайней мере, когда мы говорили, она не так сильно дергалась. Черт, мои ладони вспотели, но я отказывался отпускать Эш. Я никогда ее не отпущу.
– Босс, все хорошо, – раздался откуда-то снизу голос Ксавье. – Можешь отпускать.
– Не могу, – прошептал я. – Я не вижу тебя. Не могу.
– Тебе придется, чувак. Ты не сможешь держать ее вечно.
– Черт, я никого из вас не вижу, – зарычал я.
Эш снова закричала, и я почувствовал, как она выскальзывала. Черт. Черт. Черт. Я пытался удержать ее, но не мог. Рука стала слишком мокрой.
– Нет! – закричал я. – Нееет!
– Уин! – вскрикнула Эш.
А потом она сорвалась вниз.
В одну секунду я держал ее руку, а в следующую – Эш уносила сила тяжести.
– Я поймал, – крикнул Ксавье внизу. – Она на балконе этажом ниже!
– Уин, – взвизгнула Эш. – Уин!
– Эш!
– Я в порядке, – хрипло выдавила она, похоже, не веря самой себе. – Господи, я в порядке!
Плечо пронзило болью, и я поморщился, убирая руку от прутьев. Лицо пульсировало, а грудь жгло. Перекатившись на спину, я осмотрел себя и увидел кровь на рубашке. Видимо, я стер об бетон кожу. Плечо дико ныло, а на лице наверняка появится синяк размером с Техас.
Но она жива.
Эш. Моя безумная, выводящая из себя красавица с ручной птицей. Жива.
Я не находил в себе сил двигаться, поскольку меня буквально придавило облегчением. Я был готов расстаться с чем угодно, лишь бы это спасло Эш от ужасной смерти. Деньги, машины, компания. Безумие, но чистая правда.
– Ты любишь ее, – запричитала откуда-то из глубины комнаты Мередит. – Ты любишь ее.
– Опусти пистолет! – рявкнул Тодд. – Сейчас же!
Она вскрикнула и выронила глок, приземлившийся с громким стуком. Мередит зарыдала, моля меня о спасении, когда Тодд быстро скрутил ее и прижал к полу. Однако я не мог пошевелиться. Сердце отбивало самый свой отчаянный ритм, а я мог лишь отрешенно смотреть наверх, на балкон верхнего этажа.
– Уин!
Голос Эш раздался так близко. Чертова музыка. Наконец, она появилась в дверях, вся в синяках, с покрасневшим и залитым слезами лицом. Безумно красивая.
– Я люблю, когда ты растрепана, – пробормотал я, протягивая к ней здоровую руку. – Иди сюда.
Баюкая у груди свое запястье, она опустилась рядом со мной на колени. Я тут же запустил пальцы в ее спутанные волосы и притянул к себе. Наш поцелуй вышел неистовым, благодарным. Он был очень нужен нам обоим. А на вкус Эш была как вишневые конфеты и вечность.
