— Она говорила о том, какой сильной и талантливой ты была, и что у тебя никогда не было проблем, пока ты не связалась со мной, — он опустил взгляд на меня. — Я не знаю, откуда она знала, что мы целовались или спали вместе, но как бы там ни было, она знала.
Я задрожала, но не от холода. Я никому не рассказывала о ночи, которую мы с Ридли провели вместе. И каким бы из представленных мною способов она не узнала об этом, эта тайна была жгучей и тревожной.
Он опустил глаза, его голос становил глуше, когда он заговорил:
— Затем она начала говорить мне, как это я совратил тебя и уничтожил все твои шансы стать Хёдраген, как я разрушаю все, чего касаюсь.
— Ридли, это не правда, — я покачала головой. — Ты ничего не делал. Большинство решений я принимала сама и к большей части того, из-за чего я оказалась в этих неприятностях, ты не имеешь никакого отношения.
— Я знаю. Я думаю, часть меня знала об этом, — он вздохнул. — Но после того, как слышишь это снова и снова… В конце концов, ее слова засели где-то в глубине моего сознания, и она убедила меня, что я принесу тебе смерть.
Я положила ладонь на его лицо, заставляя его посмотреть на меня:
— Это не правда. Ничего из сказанного Миной, не правда.
Он с трудом сглотнул:
— Когда я был там, все, о чем я мог думать, это как вернуться к тебе, и я боялся, что может с тобой случится, если мне это удастся. Я не смог бы жить, если бы навредил тебе.
— Я знаю, ты никогда не навредишь мне, — прошептала я.
Он снова поцеловал меня, на этот раз мягко и не так настойчиво.
— Я люблю тебя, Брин, — он сделал глубокий вздох. — И я хочу провести с тобой вот так всю ночь, но мы должны вернуться и немного поспать.
— Завтра мы прибудем в Дольдастам, — с тяжелым вздохом сказала я. Его рука, обнимающая меня, напряглась. — Ты боишься?
— Да, — признался он. — Но больше всего я боюсь, что снова потеряю тебя. — Он перекатился на бок, чтобы прижаться ко мне всем телом. Он потянулся и коснулся моего лица. — Ты должна пообещать мне, что не будешь слишком рисковать, Брин. Я знаю, что ты будешь сражаться и не будешь избегать опасностей. Но я не могу снова потерять тебя.
— Я обещаю, — сказала я, несмотря на то, что не была уверена, смогу ли сдержать это обещание.
На вершине холма я легла на живот. Земля подо мной была ледяной смесью снега и грязи и моментально пропитала мои одежду, но я едва обратила на это внимание. Солнце только начало садиться, освещая все красивым голубоватым светом, в то время как небо было раскрашено от розового до голубого на горизонте.
С холма мы могли видеть над верхушками деревьев, которые скатывались вниз в долину, в сторону Гудзонова Залива. И там, в долине, стоял Дольдастам, такой, каким я его редко видела.
Я видела четыре каменные стены, окружающие его. Высотой в двадцать футов камни сдержали большую часть захватчиков за последние два века. Дворец маячил вдоль южной части города, задней стороной к нам. Огромные размеры делали его похожим на замок, а внешний декор и цветные витражи на окнах усиливали впечатление.
В западной части города стояли кирпичные особняки маркизов и марксин, но большая часть города состояла из небольших коттеджей, выглядя, как причудливая деревенька из другого времени.
Не слишком далеко от дворца была конюшня, где находился мой чердак. Огромные лошади Тралла находились во дворе рядом с ней, и, хотя была слишком далеко, чтобы видеть наверняка, я предположила, что видела, как Блум ходит между ними с его серой шерстью и белоснежной гривой, струящейся позади него.
Башня с часами на городской площади возвышалась над округой, и часы били последний раз прошлой ночью. Между десятью вечера и шестью утра часы замолчали.
Мои родители жили прямо возле городской площади, и я попыталась найти их дом. Но здания стояли очень плотно, как все городские дома, и у всех были одинаковые крыши. Понять наверняка не было никакой возможности, но я напрягала глаза, словно могла увидеть родителей сквозь стены.
В дальней восточной части города возле стены стоял дом Эмбер и ее родителей. Его оказалось легче найти, потому что здания в той части города более разбросаны, чтобы было место для ведения сельского хозяйства. Мать Эмбер разводила ангорских коз и готландских кроликов, но я не могла на самом деле видеть их.
Я видела, как люди ходили по городу, и мне отчаянно хотелось увидеть знакомое лицо, но все они были слишком далеко для того, чтобы узнать кого-нибудь. Иногда я ловила отблеск света от эполет формы Хёдраген, поэтому понимала, что Дольдастам патрулирует много охранников.
Вперемешку с ними я видела гораздо более крупные фигуры, закутанные в коричневые пальто. Это были Омте, исполняющие обязанности охранников.
Сразу за стенами расположился огромный лагерь. Рядом с поставленными индивидуальными палатками стояли большие палатки, в которых могли проводить совещания или принимать пищу. Горело несколько костров, от которых над округой поднимались столбы дыма.
