— Да, мы так считаем, — Ридли двинулся к карте и постучал по восточной стороне стены. — Здесь узкая труба, которая выходит в Гудзонов залив. Она не достаточно большая, чтобы прошла армия, но несколько человек смогут пройти незамеченными.
— Я хотел бы забрать свою семью оттуда, — сказал Финн. — Они к этому не причастны.
— Я бы тоже хотел пойти, милорд, — сказал Константин, появляясь позади нас в палатке, и я обернулась к нему. — Я однажды уже смог выбраться из Дольдастама через коллекторы. Смогу вернуться через них.
Бальтзар потер подбородок, уставившись на пятно на карте.
— Я хотел бы увидеть интерьер дворца, чтобы лучше планировать атаки, но не думаю, что это стоит риска.
— Вы искали слабые места в стене, — заметил Константин, подходя к нему. — Их трудно обнаружить с такого расстояния. Если бы мы были внутри, я смог бы показать слабые точки, а вы бы уже решали, куда хотите атаковать.
Бальтзар приподнял бровь:
— Это была бы ценная информация. Наш единственный путь в Дольдастам — это снести эту стену.
— Это займет час, может два, — настаивала я. — Бальтзар мог бы собрать информацию, которая дала бы нам большое преимущество в войне, и потом мы вернемся. Мы сможем пойти в бой, ничего не потеряв.
— Тогда идите, — раздраженно пробурчал Микко своим рокочущим голосом. — Уходите, пока еще кто-нибудь не решил присоединиться к вам.
Нельзя было терять ни минуты. Если мы хотели спасти наши семьи, нужно было использовать то немногое время, которое у нас было до восхода солнца.
Как раз перед уходом Константин остановил меня у подножия холма. Он держал один из своих драгоценных кинжалов, рукоятью ко мне.
— Возьми его, белый кролик. Он пригодится, если мы столкнемся с неприятностями.
Я планировала захватить один из мечей из арсенала, но кинжал будет легче нести. Не говоря уже о том, что ни одно оружие здесь не было таким же хорошим и сильным, как у Константина.
— Спасибо, — начала благодарить я, засовывая его за пояс на спине, но он уже повернулся и пошел вверх по склону.
Подниматься на холм за пределами Дольдастама было гораздо тяжелее, чем прошлым вечером, из-за льда. Как только мы добрались до вершины и посмотрели вниз, мне понадобилась пауза, чтобы насладиться красотой вида.
Даже в тусклом свете лед все равно сверкал. Каждый дюйм был замерзшим. Это было похоже на королевство, сделанное из хрусталя…
Ридли беззвучно подошел сзади, и я даже не догадывалась, что он там, пока он не заговорил.
— Так странно видеть город таким, — он глубоко вдохнул, и дыхание вырвалось облачком пара. — Я имею в виду не только лед делает его похожим на алмазный. Отсюда, так издалека, он выглядит, как тихая, мирная деревня. И намека нет, на жизни, которые он удерживает, и темные тайны, которые он скрывает.
— Я знаю, — согласилась я. — Но он действительно прекрасен.
Я посмотрела на Ридли. Странное выражение было на его лице, что-то среднее между грустью и страданием. Но я совершенно точно поняла, что Дольдастам заставил и меня чувствовать то же самое. Тоску по дому и ярость, и страх, и счастье, и ужас.
Дольдастам был единственным домом, который мы когда-либо знали, и он был домом для всех, кого мы когда-нибудь любили. И мы пытались спасти его, надеясь, что это не убьет нас, или что мы его не разрушим в процессе.
Я потянулась и взяла холодную руку Ридли в свою. Он сжал ее сильным пожатием, обещая мне, что когда-нибудь мы будем достаточно сильны, чтобы заявить о своих отношениях.
— Готова вернуться домой? — спросил он с кривой улыбкой.
— Мы идем, или вы собираетесь стоять там целый день и болтать? — окликнул нас Константин, он был уже на четверть пути вниз по склону.
Я попыталась ободряюще улыбнуться Ридли:
— Идем.
Тогда мы снова двинулись вперед, скользя по склону и крадясь вокруг лагеря. Мы почти застряли у залива, который отделял нас от Дольдастама расстоянием примерно в четыре мили.
Вдоль берега не было деревьев, но расстояние до того места, где стояли лагерем Омте и люди Виктора, делало почти невозможным нас заметить.
В конце концов, мы добрались до замерзшего потока, по которому из города вытекали сточные воды. Это была канава в восемь футов глубиной, и мы могли идти по ней не боясь быть замеченными. Если предположить, конечно, что никто не подойдет и не заглянет в нее.
Под каменной стеной была железная решетка, чтобы помешать людям или медведям попасть в город. С прутьев свисали сосульки, и Константин сбил их. По краям, где решетка входила в камень, используя рукоятку кинжала, он бил по ней до тех пор, пока она не начала свободно ходить. Затем, с помощью Ридли, оттянул решетку, создав щель, достаточную, чтобы пролезть.
Он отступил в сторону, глядя на меня, и махнул в сторону проема:
— Леди вперед.
Я улыбнулась ему, протиснулась в лаз и вошла в Дольдастам впервые за почти месячное отсутствие.
Мы пришли на кладбище. Были и другие точки выхода, по словам Константина, но они вели в более заметные места. Это было наименее приметным, чтобы выбраться из люка канализации.
