На протяжении моего второго рывка через город к ферме Эмбер, я не встретила ни одного охранника. Это облегчило путь к ней. Я перепрыгнула через забор в загородку для коз и забежала в ее дом.
На фасаде были темные деревянные балки, которые шли по внешней стене и для украшения, и для поддержки дома. Воспользовавшись перекладинами, я поднималась до тех пор, пока не смогла добраться до балкона, который располагался на втором этаже. Это оказалось гораздо сложнее, чем представлялось, так как все еще было покрыто слоем льда.
Я ухватилась за металлические перила и подтянулась вверх. Секунду я просто лежала на балконе, пытаясь отдышаться и глядя на исчезающие звезды. Но затем поднялась, открыв французские двери и проникая в дом Эмбер.
Как только шагнула через двери и собиралась позвать её, я почувствовала сильный удар в челюсть, который опрокинул меня на пол.
— Ох, Брин, о, черт побери, мне так жаль! — Эмбер бросилась ко мне, обнимая, пока я, оглушенная, лежала на полу. — Я думала, ты охранник, который поймал моих родителей, когда они убегали.
— Нет, это всего лишь я.
Она опустилась на колени, чтобы я могла сидеть, а я потерла челюсть, куда она меня ударила. Тут я просто уставилась на нее. Казалось сном, что я снова ее вижу.
Ее глаза были такими темными, что касались почти черными, а челка заканчивалась как раз над ними. Ее длинные каштановые волосы были заплетены в толстую косу и перекинуты через плечо. На ней были потертые леггинсы и цветная рубашка с длинными рукавами, и я почувствовала легкий укол зависти, зная, что она спала в теплой постели в теплом доме, в то время как я под ливнем.
Ее рот растянулся в широкую улыбку:
— Поверить не могу, это действительно ты.
— Я знаю. Это сумасшествие.
Мы часто расставались надолго. Я уезжала на задания, следить за подменышами, да и она тоже. Но в этот раз все было по-другому. Так много всего произошло, и никто из нас не был уверен, что мы снова увидимся.
И тут, словно не в силах сдержаться, Эмбер снова обняла меня, и в этот раз я смогла обнять ее в ответ.
— Я не пойду с тобой, — мягко сказала она, все еще обнимая меня.
Я отпустила ее и отстранилась:
— Что? Какого черта нет?
— Я не могу, — она покачала головой. — У меня нет времени все объяснять, но я не могу. Я должна остаться здесь и помочь людям, которые остались.
— Эмбер, это смешно. Разве Финн не рассказал тебе обо всех солдатах, стоящих за холмом? — спросила я. — Здесь будет жарко. Ты можешь погибнуть.
— Знаю, но именно поэтому я должна остаться, — она печально улыбнулась. — Я не могу оставить всех без защиты. Семьи Тильды и Каспера все еще здесь, не говоря уже о Юни Скольд, Саймоне Болине и Линусе Берлинге, и многих других наших друзей, — она запнулась, — я не могу оставить Делилу.
— Делила? — переспросила я, и тут я вспомнила.
Марксина, которую Эмбер тренировала. Когда я еще была здесь, казалось, между ними был только флирт, но по твердости в голосе Эмбер я поняла, что их отношения превратились во что-то большее.
— Эмбер, ты не можешь рисковать жизнью ради них. Ты должна сделать все, чтобы выжить. Делила хотела бы именно этого, если она на самом деле волнуется за тебя.
— Конечно, могу и буду, — просто ответила Эмбер. — Я люблю ее.
— Это прекрасно, но…
— Я не ожидаю, что поймешь меня. Я знаю, что ты никогда не жертвовала ничем ради любви, — сказала она так, словно жалела меня. — За честь, верность, королевство ты отдашь все.
Но любовь… у тебя никогда не было для нее времени.
Ее слова ранили наверное сильнее, чем она хотела, словно нож в сердце. Я хотела оспорить ее слова, сказать, что любила, любила очень сильно. И не только ее, Тильду и своих родителей, но и Ридли, и Константина.
И проблема была не в том, что мне не хватало времени на любовь, просто я очень боялась, что потеряю себя и свое место в мире, как моя мама, как мама Эмбер и многие другие женщины до этого. Я решила быть в стороне от романтики.
Но если дойдет до дела, я отдам все ради любви. Я положила бы свою жизнь за Ридли, если бы знала, что это уменьшит его боль.
И тогда я поняла, что нет смысла спорить с Эмбер. Так же, как никто не мог переубедить меня в моем стремлении защитить моих близких, я не могла переубедить ее. Кроме того, Эмбер не была бы собой, если бы не была упрямой и верной.
— Ты должна быть осторожна, — сказала я, наконец. — Здесь ад собирается выбраться наружу.
— Я знаю. Ты должна уйти прежде, чем они заметят, что не хватает людей, — сказала Эмбер.
Внезапно она вскочила на ноги и воскликнула. — Сиди здесь!
— Да? — я неуверенно посмотрела на нее. — Я здесь уже пару минут.
— Нет, я имею в виду, просто жди, — она повернулась и помчалась в свою спальню. А через несколько секунд вернулась, неся стопку конвертов. — Ты должна их прочитать.
Я взяла их у нее, и, просматривая, заметила, что на каждом рукой написано «Брин».
— Что это?
