Кит не должна приезжать в Лондон. Они не могут встретиться. Она посылала письма на адрес Айви и не знала ничего, кроме имени адресата. А даже если бы она приехала, фамилий жильцов у кнопок звонков все равно нет. Кит не знала названия агентства Миллара. Не знала названия гостиницы, в которой работал Льюис. Слова «Драйден» не было ни в одном письме.
Конечно, она знала фамилию Льюиса, но больше ничего.
Лена написала:
Кит, проблема состоит в там, что здесь все изменилось. Особенно в гостиничном деле. У Льюиса нет специального образования, поэтому сейчас он ищет себе другое место. Он хочет заняться торговлей; похоже, все считают, что будущее за ней. В настоящий момент он находится в Скарборо, пытается определиться и ничем не сможет тебе помочь. Признаюсь, я очень скучаю по нему. Уик-энд кажется бесконечным…
Кит перечитывала письмо снова и снова. Было ясно, что Лена и Льюис поссорились. Может быть, они разойдутся, а то и разведутся. В конце концов, это Англия: там такое возможно.
Жаль, что у нее нет номера телефона Лены. Можно было бы позвонить и сказать что-нибудь утешительное. Но что могла сказать семнадцатилетняя девочка, готовящаяся к выпускным экзаменам? Не знающая о мужчинах ничего, кроме того, что ей не хочется целоваться с Филипом О’Брайеном? Что полезного могла она сказать уверенной в себе Лене Грей, руководившей большим агентством и имевшей красивого мужа?
В письмах Лены было множество намеков на красоту Льюиса. Вроде того, как ему идет новый пиджак как хорошо он выглядел во взятой напрокат машине или в смокинге, надетом по какому-то торжественному случаю. Кит знала, что Лена Грей тоже красивая. Конечно, женой Льюиса Грея могла быть лишь красавица.
В субботу Лена играла с миссис Парк в джин-рами.
— Жаль, что у меня так мало партнеров для игры в карты… Дни слишком длинные, — жаловалась пожилая женщина.
— Почему вы не ходите в клуб, о котором я вам рассказывала? Там есть столовая, где люди обедают, а вечером возвращаются домой. И куча партнеров, с которыми можно играть в карты всю вторую половину дня.
То ли ей показалось, то ли миссис Парк действительно грустно вздохнула.
— Там видно будет, — ответила она.
— Я вас не узнаю, миссис Парк Такая деловая, решительная женщина, как вы, должна жить своим умом.
— Лена, вы не понимаете. У вас нет своих детей. Джесси очень зависит от меня. Она обожает приходить домой и кормить меня ленчем. Весь ее распорядок дня построен на этом. Она может подумать, что не нужна мне…
— Ну не знаю, миссис Парк, — ответила Лена. — Судя по словам Джесси, она была бы рада, если бы вы больше времени общались с другими людьми.
— Лучше бы она больше думала о своей личной жизни.
— Я бы помогла ей, но только зная, что вы способны позаботиться о себе. Как можно куда-то приглашать человека, считающего, что вечером он обязан быть дома?
— Боюсь, вы ошибаетесь, — недоверчиво ответила миссис Парк.
— Едва ли. А впрочем, все возможно. Давайте проверим. Спросите об этом Джесси, когда она вернется.
— Вы считаете, что сможете заставить ее чаще бывать на людях?
— Смогу, миссис Парк Честное слово.
— Лена Грей, вы очень славная, но не разбираетесь в отношениях между матерью и дочерью. С момента рождения мать желает своей девочке только добра. И так продолжается всю жизнь…
— Конечно, вы правы, миссис Парк, — с неискренней улыбкой ответила Лена Грей.
Айви отодвинула занавеску, и Лена остановилась у ее двери.
— Ну что, Флоренс Найтингейл?[8] Не хотите зайти поболтать?
— Не надо меня утешать.
— Не буду, эгоистка. А вдруг я хочу, чтобы кто-то утешил меня?
— Вас? — удивилась Лена.
— Да, меня. — Губы Айви были плотно сжаты. Наверно, впервые в жизни у нее было плохое настроение. — Это все Шарлотта.
— Шарлотта? Что она выкинула на этот раз?
Лена не могла слышать имени этой женщины. Настоящая собака на сене. Эрнест был ей не нужен, но уступать его она никому не собиралась.
— Заболела раком, вот что.
— Не может быть!
— Может. Эрнест сам так сказал. Заскочил ко мне час назад по дороге в больницу. Лена, она оттуда не выйдет.
Лена не знала, что сказать. Она редко лезла за словом в карман, но тут растерялась. Следовало радоваться, что незнакомая женщина, стоявшая между Айви и Эрнестом, больше не сможет мешать их счастью. Но разве можно радоваться тому, что человек заболел раком?
— У нее рак чего?
— Да всего.
— А операция?
— Не поможет.
— Как к этому относится Эрнест?
