Глаза у нее были темно-золотыми с красными искорками, а не желто-лимонными, как у принцессы. Лицо ее не было так вытянуто, как у Афуан. Она улыбнулась так, как никогда бы не позволила себе гордая принцесса Высокородных. И когда она улыбалась, маленькие морщинки-лучики появлялись на ее щеках. Волосы ее, наконец, распущенные, как у всех Высокородных, были с желтым оттенком, а не кристально-белые и уложены не прямо, а завивались и струились густыми волнами.
Улыбка внезапно исчезла и лицо потемнело от прилившей крови. Она просто покраснела, и Джим с изумлением наблюдал это на одной из Высокородных.
— Гляди на меня сколько хочешь! — страстно сказала она. — Мне нечего стыдиться!
— Стыдиться? — спросил Джим. — Чего?
— То есть как… — Внезапно она замолчала. Краска отхлынула от ее щек, и она посмотрела на него с раскаянием.
— Извини. Ну конечно, ведь ты — Дикий Волк. Ты даже не заметил разницы, верно?
— Очевидно, нет, — сказал Джим. — Но только потому, что я не понимаю, о чем ты говоришь!
Она засмеялась, слегка печально, как ему показалось, и неожиданно потрепала его по руке, легко, почти незаметно.
— Скоро ты узнаешь, — сказала она. — Даже если ты и Дикий Волк. Видишь ли, я регрессивна. Какой-то из моих генов сохранил память о прошлом нашей расы… О, мой отец и мать были такими же Высокородными, как и все, не считая королевской линии, и Афуан никогда не выгонит меня из своего окружения. Но, с другой стороны, она почти не обращает на меня внимания. Вот и вожусь я для нее со всякими приемышами… Сейчас я привела на корабль тебя…
Она взглянула на чемоданы.
— Здесь твоя одежда и снаряжение? — спросила она. — Я перенесу их.
В ту же секунду вещи Джима исчезли.
— Секундочку, — сказал Джим.
Она взглянула на него несколько изумленно.
— И ты не хочешь, чтобы их сейчас убрали?
И чемоданы уже стояли у его ног.
— Да нет, — ответил Джим, — просто мне надо захватить с собой кое-что еще. Я сказал принцессе Афуан, что мне понадобятся быки — животные, с которыми я даю представления. В городе шесть быков. Она сказала, что я смогу их взять, и велела передать тому, кто примет меня на корабль, что она дала разрешение.
— О, — сказала девушка задумчиво. — Нет, не надо мне рассказывать. Просто представь себе это место, где они находятся.
Джим вспомнил место — стойла, которые находились позади здания Земной Торговой Делегации. Он почувствовал себя немного странно — как будто его оголенного мозга коснулось легкое перышко. И тут же он вместе с девушкой оказался перед шестью большими клетками, в каждой из которых покоилось замороженное тело быка.
— Да, — задумчиво сказала девушка и… они перенеслись.
Они стояли в гигантском помещении с металлическими стенами, у которых на одинаковом расстоянии стояли клетки, а в них замороженные быки. Джим нахмурился. Температура на складе была довольно высокой — градусов двадцать.
— Эти животные заморожены, — сказал он, — и они должны оставаться…
— О, не беспокойся об этом, — прервала она его и улыбнулась, отчасти весело, отчасти извиняясь за то, что она его прервала. — Ровным счетом ничего не изменится. Я оставила задание механизмам корабля.
И она улыбнулась еще раз.
— Подойди, — сказала девушка, — протяни руку и убедись.
Джим подошел к ближайшей клетке. Никакого изменения температуры не было заметно, но, прикоснувшись к ней, он неожиданно почувствовал, как его пронзил холод… Холод не мог исходить из клеток — они были великолепно изолированы. Джим отдернул руку.
— Понятно, — сказал он. — Хорошо. Я не буду беспокоиться о животных.
— Отлично.
В ту же секунду они переместились куда-то еще… Не в полукруглую комнату, а в другую, светлую, просторную, одна стена которой казалась сделанной из стекла, а за этой стеной был виден пляж… и прилив…. и океан, расстилавшийся до горизонта. Но океан на борту звездолета не очень удивил Джима. Вещи, которые находились в этой комнате со стеклянной стеной, удивили его больше!
Здесь находились создания природы сотен миров — от маленькой рыженькой белочки до странного, высокого, покрытого мехом зверя, явно более высокоразвитого, чем обезьяна, но еще не человека.
— Это остальные мои приемыши, — услышал он голос девушки и взглянул в ее улыбающееся лицо.
— То есть, конечно, они принадлежат Афуан, я за ними только ухаживаю. Вот, — она приласкала маленькую белочку, которая изогнулась под ее рукой, как ангорская кошка. Животные не были ни к чему привязаны, их ничто, казалось, не удерживало, но тем не менее они держались друг от друга на расстоянии.
— Вот это, — повторила девушка, — ифин.
Внезапно она замолчала и остановилась.
— Извини, Дикий Волк, — сказала она. — У тебя ведь есть имя? Как тебя зовут?
— Джеймс Кейл, — ответил он, — зови меня Джим.
— Джим, — повторила она, склонив голову и стараясь правильно выговаривать его имя. На языке Империи звук «м» звучал долго, и краткая форма от имени «Джеймс» получалась у нее более мелодичной и музыкальной, чем английская.
— А как твое имя? — спросил Джим.
Она вздрогнула и посмотрела на него с огромным удивлением.
