Высокородный пытался сбить пламя с самого конца трубки противника. Если бы Галиану удалось это, у него была бы в запасе секунда для маневра. Пламя отнесло дугу и пошло вниз, но пламя противника последовало за смертоносным потоком. Круги огня бежали с бешеной скоростью, и вскоре Джим перехватил инициативу.
Пламя его трубки описало огненную дугу, землянин резко поднял луч точно за линией огня противника и нанес удар в незащищенную грудь Высокородного.
Трубка Галиана полоснула огнем по правому боку Джима, и внезапно глубоко под ребрами землянин почувствовал пустоту и холод. Высокородный покачнулся и распростерся у ног противника.
Пот заливал Джиму глаза, но он разглядел, что Оловиель уже стоит, хотя и опирается на плечо Ро. Землянин несколько раз глубоко вздохнул и немедленно отошел от мертвого.
— Джим, — сказал Оловиель, удивленно посмотрев на него. — Кто ты?
— Дикий Волк. Зачем ты поднялся?
Оловиель невесело рассмеялся.
— Наши раны исчезают быстро. Ты ранен?
— Со мной все будет в порядке. Но за мной остались трупы, займись этим. Мне пора домой.
— Домой?
— На Земле мир, из которого я пришел. — сказал Джим. — Чем меньше шума, тем лучше для Императора. Скажешь, что Галиан убил Вотана и Старкиенов в припадке безумия и ты застрелил его, защищая Императора. — Землянин взглянул на Афуан. — Если, конечно, она будет молчать.
— Принцесса не захочет огорчить меня, — сказал Оловиель. — Галиан предупредил, что если я соглашусь с ним, то Император отправит меня в изгнание или изолирует в моих же собственных интересах. Сейчас это относится к ней.
Он отвернулся от Афуан и, чуть прихрамывая, подошел к Императору. Ро и Джим последовали за ним.
Оловиель прикоснулся к руке своего повелителя.
— Оран… — мягко сказал он.
Через несколько секунд Император медленно выпрямился и тепло улыбнулся.
— Оловиель! — сказал он. — Как хорошо, что ты так быстро пришел. Знаешь, я нигде не могу найти Вотана. Он недавно был здесь, и я могу поклясться, что дядя никуда не выходил, но его нет!
Император поглядел на паркет, на стену, на ковер и на игру света на потолке. Но его глаза ни разу не остановились на убитом.
— Я видел сон, Оловиель, — продолжал Император. — Это было сегодня ночью или, может быть, недавно… Мне снилось, что Вотан мертв. Галиан мертв и все мои Старкиены мертвы. И когда я пришел во дворец Тронного Мира, чтобы рассказать об этом Высокородным, я никого не встретил. Я был совсем один. А ведь это нехорошо?
— Пока я жив, я буду с тобой, Оран!
— Спасибо, — Император снова осмотрел комнату, и голос его стал тревожным. — Но я хотел бы знать, что случилось с Вотаном.
— Ему пришлось ненадолго уйти, — сказал Оловиель. — Он велел мне остаться с тобой, Оран, пока…
Оран улыбнулся.
— Ну, тогда все в порядке! — счастливо сказал он.
Император обнял Оловиеля за плечи и еще раз осмотрел комнату.
— А, да здесь Афуан… и маленькая Ро, и бесстрашный Дикий Волк, бывший, я бы сказал.
Улыбка Императора сменилась немного торжественным, немного грустным выражением.
— Ты ведь покидаешь нас, да?.. Джим, мне показалось, что ты так сказал недавно.
— Да, Оран. Мне надо идти.
Император кивнул.
— Да, я действительно это слышал. Я ведь иногда кое-что понимаю лучше любого Высокородного. Хорошо. Возвращайся на свою планету, Джим.
Рука Императора соскользнула с плеча Оловиеля. Он шагнул вперед.
— Ваш мир полон молодой энергии, Джим. А мы здесь очень устали, очень устали. С тобой и твоими Дикими Волками все будет хорошо. Я вижу, что ты знаешь. Иногда все передо мной… — желто-лимонные глаза Императора, казалось, заволоклись туманом. — Да. Все хорошо. Что-то говорит мне, что ты оказал мне большую услугу. Мне бы хотелось утвердить усыновление. С этой минуты ты Высокородный, Джеймс Кейл. — Оран улыбнулся… — Хотя я не даю тебе ничего нового, ты имеешь все…
Император повернулся к Оловиелю:
— Что мне делать сейчас? — спросил он.
— Я думаю, отослать домой Афуан. Пусть она пока остается там.
— Да.
Принцесса взглянула на Оловиеля, неожиданно крикнула:
— Грязнолицая! Дикарь! Убирайтесь в кусты и размножайтесь там!
Джим хотел ее ударить, но Ро удержала его руку.
— Нет! — гордо сказала она. — Разве ты не видишь? Она ревнует! Ревнует!
Девушка взглянула на него.
— Я иду с тобой, Джим. Иду в твой мир.
— Да, — неожиданно согласился Император. — Это правильно. Так я все и видел. Да, маленькая Ро должна пойти с ним.
— Афуан! — резко скомандовал Оловиель.
Принцесса исчезла.
Джим покачнулся на ногах и с трудом удержался.
— Идем быстрее, — проговорил он. — Я пришлю своих Старкиенов, Оловиель. Они должны охранять Императора, пока с колониальных миров не вернутся остальные. Если ты прикажешь им возвращаться немедленно, возможно, не все погибнут в ловушках Галиана.
— Я сделаю это. До свидания, Джим! — сказал тот. — Спасибо!
— До свидания, Джим, — сказал Император.
Землянин пожал руки Высокородным.
— Кстати, Адок, — сказал Император. — У тебя есть семья?
— Нет, — бесстрастно ответил Старкиен. — Мой сын вырос, а жена ушла в женское поселение.
— Хочешь пойти с Джимом?
— Я… — Адок запнулся. — Я… не привык хотеть чего-то… Я служу… Импе…
