Ещё через час мы вышли на лагерь. Он был почти надёжно спрятан в лесной роще, но и я, и Энни видели протоптанные дорожки, которые, по логике, вытоптали далеко не жители деревни, если уж те знают, что в лесу обосновались бандиты. Местные значит сюда не ходили, а бандиты шарят по лесу свободно — два плюс два и вывод. Мы затаились в кустах. Кострище, брёвна и три палатки с большим шатром вокруг него, и чуть больше десятка разбойников. Людей, в основном, но среди них ходили эльфийка, двухметровый хальф в тяжёлой броне и пара зверолюдов, но не таких, как Энни. Эти были, наверное, чистокровные, потому как выглядели как прямоходящие животные в броне — свинья и пёс, имитирующие людей. Не то что бы я предвзято относился к разумным расам, отличных от людей, но бандиты сами по себе не воспринимались как люди.
— Пять… Восемь… Десять бандитов. — в пол голоса сказала Энни, подобравшись ко мне поближе. — Что будем делать?
— Посиди здесь… Пока не подам сигнал. — я провел по лицу ладонью, немного сгоняя захмелевшесть, достал кинжал из ножен и приготовился к рывку.
— Постой, но…
Волшебница хотела сказать ещё что-то, но не успела, я выскочил из кустов, и за один рывок рассек кинжалом горло ближайшего бандита, затем второго, заявив о себе.
— Ричард! — закричала эльфийка и обнажила меч, горько оскалившись.
— Ты ещё кто, и какого чёрта творишь?! — выпалил один из бандитов. Все они достали оружие, и все разом бросились на меня.
Запах крови ударил в нос, и опьянение хмелем тут же сменилось одержимостью кровью. Смертные. Так легко поддаются эмоциям. Мне же лучше. Что ж… Парировав удар, я увернулся от следующего и одним выверенным ударом лишил третьего противника жизни. Либо бей, либо умри, да? Вот почему Стайни вечно улыбается? Это ведь приятно, врываться в сражение, в котором ты — победитель.
Ты здесь сильный. Ты охотник. Они добыча.
Проскользнув под секирой, занесенной хальфом для удара, я рассек его лодыжку, уязвимую из-за бреши на поноже, и перекатился в сторону. Очередной слабак замахнулся мечом, но я толкнулся руками от земли и прыгнул на него ногами вперёд, заставив пошатнуться. Он устоял на ногах, а я толкнулся уже от его груди и в прыжке зарядил запогом эльфийке в висок, вырубив.
— Гребный цыркачь… — зверолюд-пёс метнул в меня топор, но слишком медленно для меня. Я уже приземлился, и схватил за шиворот доспеха человека позади меня, с силой потащив в сторону и развернул на сто восемьдесят, закрывшись от брошенного оружия. Топор пробил его грудь насквозь, и меня всего окропило брызгами крови. Прекрасно…
— Назад! — скомандовал, судя по всему, главный в этой шайке, и все отстрарились от меня, взяв в круг. — Ты всего лишь медный… Так какого хера?!
Я пальцами коснулся крови на своих губах, наслаждаясь пряным запахом. Это прекрасное чувство — играть со смертными, давить на их привязанность друг к другу. Как же шлепнулась эта эльфийка, когда бросилась на меня в своей скорби и ярости… А всё почему? Любовь — слабость. Длинноухая уяснила бы это, если бы не была мертва. Я сгорбился и зарычал в экстазе, по настоящему, утробно, как дикий зверь, и все люди вокруг, матёрые и вооружённые до зубов бандиты, отпрянули в страхе.
«Какова она на вкус?» — невинным голосом спросила Шалтис, словно проведя ладонью по моему подбородку. Животная гримаса на моём лице сменилась экстазом.
Кровь… Сладкая. Амброзия, что пьют сами боги. Нектар смерти, заставляющий моё мёртвое сердце биться. Тебе интересно? Хочешь попробовать, Шалтис? О, нет. Всё это — моё. Всё до капли.
Но в ответ мне только посмеялись. Почему? Нет, нет, стоп! Я же не был таким! Что за зверь вырвался из клетки?
Глубокий вдох. Выдох. Бандиты вокруг смотрели на меня со страхом, и до этой секунды я упивался им. Но теперь… В них я видел себя. Себя с Кирой, когда нас едва не задрал северный медведь. Этот страх, когда ты абсолютно беспомощен перед лицом голодного зверя, и тебя сковывает ужас перед лицом неминуемой смерти, не может доставлять удовольствие. Что со мной?!
Надо взять себя в руки. Смерть — не самое страшное, что может случиться с вампиром. Стать диким зверем, неподконтрольным самому себе — вот, чего стоит бояться. И я не хочу вставать на эту тропу. Надо взять себя в руки, но…
Задание есть задание. Я перехватил клинок и приготовился отдать приказ Энни, как обещал.
И в ту же секунду мою поясницу пробила стрела, пробив тело насквозь. Девушка на дереве, вкладывая новую стрелу в тетиву, усмехнулась. Я пошатнулся и упал на колено, обломал древко и вытащил снаряд, но следом мне в затылок прилетел удар молотом. Зверолюд-свин, тяжело дыша от злости, опустил оружие на землю. Меня отшвырнуло вперёд, и я распластался по земле как мешок с мукой, в глазах зарябило.
— Ледас! — закричала Энни, не в силах больше ждать, и выпрыгнула из укрытия.
— Ещё одна! — главарь резко мотнул в её сторону головой. — Убить её!
Энни обратилась в столп пепла и сквозь толпу пролетела ко мне.
— «Конус пламени»! — волшебница крутанулась вокруг себя и взмахнула посохом, из которого пролился поток огня, оттолкнувший всех вокруг. — Ледас, вставай!
