На улицах творился настоящий хаос. Крыс, которые уже разбежались по всему городу, стало заметно реже, но взамен этому стали видны тела растерзанных горожан, многие из которых были только ранены и отчаянно пытались куда-то спрятаться, ползком добираясь до ближайших укрытий.
Перепрыгивая очередную улицу, меня внезапно ошеломило, разум перепутался и я свалился на черепицу, оставив после себя разрушенную дорожку. В голове предстал образ Рубин, которая, запыхавшись, отбивалась не меньше чем от десятка крыс, выстреливая со струн лютни фиолетовые мелодичные лезвия. Трубадурша запнулась, рука соскочила с инструмента и в ту же секунду в плечо Рубин вцепился лютокрыс, а следом за ним ещё несколько, подмяв под себя и растерзав кричащую в агонии девушку.
Открыв глаза, я растерялся, оглядываясь по сторонам. Где она? Как туда попасть? Будь проклято моё незнание города, после всего этого безумства я куплю себе карту и выучу наизусть.
Точно. Место взрыва и прорыва крыс, напротив вывески с деревом. Дуб, или что там было. Развернувшись в нужном направлении, я рывком переместился на соседнюю крышу, перепрыгнул на следующую, пробежал до конца улицы и увидел её — Рубин, окруженную крысами. Всё в точности так, как в моём… Что это было? Наваждение? Видение? Секундный сон? Не важно, нужно действовать. В этот самый момент Рубин запнулась, сорвав бардовское заклинание, крыса за её спиной взяла разгон для атаки. Рука сама вскинулась вперёд, глаза вспыхнули холодом, и из воздуха выстрелил ледяной шип, пролетев у самого лица трубадурши и пронзив почти укусившего её монстра. Остальные осквернённые крысы с писком отступили назад, но это инстинктивно отступление было секундным, и звери снова бросились в атаку с горящими ненавистью глазами. Я уже был рядом, чтобы защитить подругу от опасности, и разрезал одного монстра за другим размашистыми ударами кинжала.
«Продолжай.» — прозвучал в голове самодовольный смешок. — «Используй мою силу, спаси эту девушку. Ты ведь не хочешь её смерти, Ледас?»
— Спасибо. — припавшая к моей спине Рубин перебила богиню, избавив меня от её назойливых речей.
— Не зевай. — я резанул прыгнувшего на меня зверя вдоль пасти, оставив глубокий разрез до самой шеи, и, схватив Рубин за плечо, перепрыгнул через неё, пинком отбросив нападающего уже на неё лютокрыса.
На кончиках пальцев уже собрался лёд, формирующийся в лезвие-полумесяц, и Рубин это заметила.
— «Гипербола». — реакция трубадурши была моментальной, девушка наиграла короткую мелодию из четырёх нот, развернувшись ко мне.
Я выстрелил заклинание, и, приземляясь в глубоком присяде, удивлённо вытаращился на ледяное лезвие размером со всю ширину дороги, что разрубило всех лютокрысов перед нами до самого конца улицы.
— Ого… — не найдя что сказать, я только восхищенно проморгался.
— Ты не говорил, что владеешь криомантией. — Рубин, вытирая пот с подбородка, сменила тему. — Как ты тут оказался?
Точно, Зингер. Нужно привести помощь.
— На Анну напал придворный маг, тот самый, который с гоблинами. Нужно привести кого-нибудь из Бюро.
— Поняла. — кивнула трубадурша и поднесла к губам флейту, но, увидев то, что начало происходить на наших глазах, медленно опустила инструмент обратно.
Все трупы вокруг, не только крыс, но и горожан, начали шевелиться. И если бы они просто дергались в посмертных судорогах: люди стали извиваться, переворачиваться на животы и, утробно рыча, подниматься на ноги.
В глазах Рубин вспыхнула паника. Отступив назад, девушка врезалась в мою грудь и, испуганно вскрикнув, отпрыгнула вперёд, развернувшись.
— Сохраняй хладнокровие. — я схватил трубадуршу за плечи и притянул к себе. — Это всего лишь трупы.
— Но… — голос Рубин дрожал. — почему они…
Её можно понять. Картина была действительно жуткой, и если перед морем оскверненных крыс ещё можно сохранить спокойствие, то при виде оживлённых мёртвых людей, многих из которых ты видел каждый день, здоровался по утрам и ездил на одном вагоне, сохранить самообладание сложно. Хорошо, что я в городе всего чуть больше месяца и привык видеть смерти близких людей.
Стали раздаваться крики выживших со всех сторон, с соседних улиц, издалека, даже из домов. Видимо, это дело рук Зингера, потому что о подобной магии я никогда ничего не слышал. Как он сказал… Некромантия? Действительно, власть над жизнью и смертью.
Воскрешенные не подавали никаких признаков разума, их взгляд был пустым, движения рваными, но все, абсолютно все они двигались к нам, словно чуя единственных живых людей на этой улице. Рубин пыталась что-то наиграть на лютне, но её руки слишком сильно тряслись от страха, чтобы плести заклинания. Подхватив девушку на руки, я запрыгнул на крышу.
— Как же это… — Рубин смотрела на столпившихся внизу горожан, прикрыв рот ладонью.
Прошло время. Трубадурша уняла дрожь и глубоко вздохнула, убирая флейту в футляр на поясе.
— Ты как? — я подошёл ближе к ней, краем глаза разглядывая бродячие трупы внизу.
— Идём в Бюро. — не отрывая взгляда от воскрешенных людей ответила девушка. Выглядела и звучала она очень поникше.
