— Нет, — вдруг перебил его старик. Он поднялся и, пошатываясь, подошёл к нам. — Нам осталось принять последнее решение. О дальнейшей судьбе Обители.
— Но… Ведь вы живы, мастер! Вы по-прежнему — наш глава.
Вэй покачал головой.
— После всего, что произошло? После всего, в чём я признался?
Ксилаи подавленно молчали.
— Нет, Шудэрей. Я вернусь в Лабиринт, и вы закроете за мной врата. Именно там я встречу свои последние мгновения. Я разделю судьбу своего брата. И Лабиринт станет нашей общей могилой.
— Но, мастер! — воскликнул Тайфэнь. — Вы не можете…
Он осёкся, прерванный властным жестом ладони. Несмотря на слабость, мастер Вэй ещё сохранял остатки былого авторитета. Даже голос его стал твёрже, худые плечи развернулись, а в затянутых бельмами глазах ярче разгорелся голубоватый свет Ци.
— Считайте это моим последним решением на посту главы Обители. Это будет справедливо. И станет моей расплатой за ту давнюю ошибку.
Чуть помедлив, он повернулся к Шудэрею.
— Ты, Янь Шудэрей, Око Шторма. Я всегда считал тебя своим лучшим учеником, и всегда знал, что однажды ты займёшь моё место. Что ж… Настало твоё время. Надеюсь, ты сумеешь принести в Обитель покой и безопасность.
— Мастер… — Шудэрей, а за ним и остальные ксилаи замерли в почтительном поклоне.
— У меня к вам лишь две последние просьбы, — продолжил Вэй уже чуть дрогнувшим голосом. — Пусть всё, о чём я рассказал, останется между нами. Для всех я уже мёртв. Так пусть же воспоминания обо мне останутся незамутнёнными. Правда бросит тень не только на меня, но и на всю Обитель.
— Да, мастер…
— И ещё… Пусть двери в Лабиринт останутся закрыты навсегда. Эта традиция давно изжила себя. Обитель не вправе рисковать жизнями лучших своих сынов только ради того, чтобы утолить чью-то жажду власти. Я уже давно пытаюсь передать бразды правления Совету Чёрного Рифа. Дело главы Обители — лишь подготавливать новых учеников, и не более.
— Да, мастер, — на этот раз ответил лишь Шудэрей.
— Видите эти круглые каменные барельефы? Чтобы запереть врата, нужно напитать их Ци. Когда закончите — разбейте их. Тогда уже никто не сможет открыть эти замки, ни изнутри, ни снаружи.
Вэй кивнул и, окинув нас прощальным взглядом, зашагал вперёд, стараясь держать спину прямой. Пройдя в приоткрытые врата, он развернулся к нам.
— Я готов. Шудэрей, Тайфэнь… Сделайте это.
— Мастер! Подумайте ещё, — не выдержал Тайфэнь. — Воды времени не повернёшь вспять. То, что было тогда, много лет назад, не должно заставлять вас…
Вэй снова прервал его движением ладони.
— Не беспокойтесь обо мне. Я ухожу с лёгким сердцем. Впервые за много лет тот груз, что давил на меня, исчез. Мне следовало покончить со всем этим раньше. Самому. И я прошу у вас прощения за то, что действовал вашими руками. Но теперь — исполните мою последнюю волю.
Медлительно, явно борясь с обуреваемыми сомнениями, ксилаи одновременно подошли к барельефам, приводящим в движение механизмы врат. Полутьма реликвария озарилась голубоватым свечением водной Ци. Энергия струилась мощными потоками из ладоней ксилаев, и здоровенные каменные плиты, украшенные узором из закручивающихся в спираль волн, всё сильнее светились, рисунок на них проявлялся яркими насыщенными мазками всех оттенков синего. Скрежет механизмов нарастал все сильнее, створки медленно пошли навстречу друг другу…
Мастер Вэй до последнего стоял, выпрямившись и глядя на нас, будто солдат на почётном карауле. Я не вмешивался в происходящее — уж что-что, а это точно внутренние дела Обители. Сам я получил то, за чем пришёл, и это главное.
Каменные створки, наконец, сомкнулись, и повисла долгая тишина.
— Ну вот, наконец, всё и решилось, — сквозь ком в горле произнёс Шудэрей и обернулся на меня. — Ты забрал зерно?
— Да.
— Тогда нас уже ничего не держит здесь. Пора наверх. Нам ещё многое предстоит сделать.
Вот тут он чертовски прав. И первое, что мне хочется сделать — это помыться. И желательно в горячей воде.
Ну, а если серьезно — дел в следующие несколько дней и правда было невпроворот. Завершение Испытаний было встречено жителями Лунных троп с ликованием. Шудэрей разразился пафосной проникновенной речью, упомянув о том, что в Лабиринте заодно удалось уничтожить главное логово югай-ши. Это здорово воодушевило местных, так что Праздник Семи Лун в этом году получился самый пышный и радостный за очень долгое время.
Впрочем, лишенная мозгового центра, Зыбь не исчезла сама собой. А югай-ши, наоборот, стали даже агрессивнее. Следующей ночью город пережил, пожалуй, самую массированную их атаку. Чтобы отразить её, пришлось подтянуть не только всех учеников Обители, но и простых рыболовов и ремесленников — всех, кто хоть как-то умел держать оружие. Но открытый бой — это всё же лучше, чем жизнь в постоянном напряжении от атак исподтишка.
Лунные тропы отбили эту последнюю страшную атаку. И потом несколько дней подряд «Штормовой дракон» и другие боевые корабли уходили в рейды по окрестным водам. Мы прочёсывали плавучие островки Зыби и добивали разрозненные остатки югай-ши.
