– Спасибо большое, – выдохнула я. От сердца отлегло. Распрощавшись с Клаусом и пообещав обязательно заглянуть за молоком на днях, я поспешила по улице.
Дома вскоре кончились, и по пути мне даже попались две лавки. Точнее, полноценными лавками их назвать можно было с трудом; скорее, это были небольшие будочки с открытыми прилавками. На одном громоздились яблоки, капуста и почему-то фейхоа, а на другом громоздились разные поделки из дерева.
И там, и там продавцы либо отсутствовали, либо прятались, что меня крайне удивило. Либо здесь всё на таком доверии, либо им просто не нужно то, чем они торгуют… ну ладно.
Сделав себе мысленную пометку познакомиться с ними позже – те же яблоки могут отлично подойти для пирогов, а из дерева можно заказать лопаты для хлеба или формы для выпечки – я наконец добралась до угла улицы и завернула направо.
И остолбенела.
Клаус был прав – такую лавку было сложно пропустить!
Лавка была чёрной, как насквозь подгоревшая корка хлеба. Общее сходство усиливали и обуглившиеся кое-где доски, и потемневшие окна. О том, что это именно хлебная лавка, свидетельствовала тёмная от копоти вывеска в виде большого жестяного рогалика.
На моих глазах она с протестующим скрипом закачалась и, не удержавшись, рухнула на булыжную мостовую.
Сердце тут же подпрыгнуло от запоздалого испуга. Стой я немного поближе, вся эта красота угодила бы мне по макушке!
И вообще, что происходит? Здесь что, был пожар?
Вот только если бы обгоревшей лавкой всё заканчивалось, это было бы ещё полбеды. Меня ждал куда более неприятный сюрприз.
На двери что-то белело. Сердце заранее заныло от нехорошего предчувствия, и я подошла поближе.
На меня уставился лист бумаги, приколоченный к двери и прижатый большим амбарным навесным замком. На нём чёрными жирными буквами было выведено:
“Внимание! В соответствии с приказом Торговой Гильдии номер три-один-четыре-семь данное здание будет снесено через три дня.”
Внизу стояла закорючка, видимо, притворяющаяся чьей-то подписью, и алела большая печать.
Что за чертовщина?!
Я с негодованием сорвала листок и вчиталась в него снова. Ничего не изменилось, и меня охватило страшное возмущение.
По какому такому праву, интересно, эта Гильдия собралась тут что-то сносить? Да я им… стоп, тут, кажется, ещё и продолжение есть.
И точно. В самом низу листа я не без труда различила мелкий шрифт, больше похожий на сбрендивших муравьев.
“...с претензиями и возражениями просьба обращаться в Центральное отделение Гильдии по адресу: улица Гончарная, дом восемь.”
Рука дрогнула. Ах, с возражениями? Ну, их у меня уже накопилась целая куча. Знать бы только ещё, где эта самая Гончарная улица…
На счастье неподалёку, вниз по улице, я заметила ещё одну лавку. В отличие от моей, на ней не было ни пятнышка копоти. Перед этой лавкой стоял прилавок, уставленный какими-то банками, доверху набитыми не то орехами, не то желудями.
Около прилавка суетился приземистый мужчина в белоснежном фартуке. Он звенел банками, переставляя их с ухватками бывалого напёрсточника.
Замечательно! Похоже, это владелец соседней лавки. Он-то точно должен знать, как мне добраться до Торговой Гильдии и что это вообще за зверь такой.
– Прошу прощения! – окликнула я его. Мужчина вздрогнул и метнул на меня подозрительный взгляд. Правда, потом поднял руку, приглашая подойти. Я немедленно подлетела к нему.
– Гончарная улица? – переспросил он, внимательно разглядывая объявление, которое я ему сунула, – Как же, знаю такую. Видишь вон тот шпиль?
Он ткнул пальцем куда-то мне за спину. Я оглянулась и увидела длинный и тонкий, как серебряная игла, шпиль, взметнувшийся из-за крыш домов и словно пронзающий небеса. На самом его верху полоскался красно-жёлтый флаг.
– Держи курс на него и не промахнёшься, – посоветовал мне мужчина, – а ты сама-то кто? Неужто собираешься хлебом заняться?
– Собираюсь, – деловито сказала я, – буду вашей соседкой. Милена, очень приятно.
И протянула ему руку. Мужчина уставился на неё, подумал немного и осторожно пожал кончики моих пальцев.
– Наслышан уже, – усмехнулся он, – Эмиль Тургао, торгую специями. Только мой тебе совет: лучше уезжай из Шварцвальда. Ни один булочник тут не задерживался.
– Слышала, слышала, – усмехнулась я, – не бережёте вы своих булочников. Только я никуда по поеду и хлебом своим вас угощу.
Мужчина поскрёб подбородок и удручённо покачал головой.
– Ну, как знаешь, – вздохнул он. Тогда попытай счастья в Гильдии. Тебе надо там зарегистрироваться, если всё пройдёт гладко, и лицензию на торговлю получишь, и охрану от посягательств.
В его словах я почуяла какой-то подвох.
– Что значит, “если пройдет гладко”? – с подозрением осведомилась я, – Есть какие-то проблемы с регистрацией своего дела?
Ничего не выражающие глаза Эмиля уставились на меня.
– Ходят слухи, – пожал он плечами, – Сам-то я с новой регистрацией не сталкивался, мне лавка со специями по наследству перешла. Плачу себе взносы и живу спокойно… Но ты учти, если что, я тебя не знаю, ты со мной не общалась.
И демонстративно повернулся ко мне спиной, явно показывая, что разговор закончен.