Я немедленно выглянула на улицу, но не увидела там ничего, кроме улицы, вдоль которой мирно тянулись домики соседей. Непонимающе нахмурилась.
А звук-то не утихает! Словно издевается.
Тут я вспомнила, что вчера, убираясь, обнаружила в противоположной стене дома ещё одну дверь. Открывать её не стала, потому что было уже совсем поздно… а вдруг это второй выход? Может, с той стороны дома есть что-то, вроде садика?
Или огородика! Это было бы совсем здорово. Овощи можно было бы свои вырастить…
Но если есть садик, тогда, получается, кто-то сейчас в него забрался и косит там траву!
Эта мысль так возмутила меня, что я немедленно сорвалась с места и рысью побежала на другой конец дома, прямо к той самой двери.
Она действительно была там, темнея на фоне чуть более светлой стены, и закрывалась на простенькую щеколду. Мельком подумав, что неплохо было бы сменить замки во всем доме, я откинула её, распахнула дверь и замерла на пороге. От увиденного возмущение тут же сменилось негодованием.
Глазам предстала дивная картина.
За домом действительно раскинулся сад, небольшой, правда, зато уютный. И заросший. Розовые и белые короны пионов терялись в буйной траве, а между ними мелькали сиреневые ирисы и ярко-красные люпины. В воздухе разливался дивный аромат, и я глубоко вздохнула полной грудью…
И всю эту красоту деловито косила какая-то незнакомая женщина! Она стояла спиной ко мне, по-хозяйски широко расставив ноги, и размашисто махала косой, безжалостно срезая траву и цветы.
Это ещё что за дела?! В этом мире такие порядки – пробираться в чужой сад и там шуровать?!
– Вы что делаете? – звенящим от гнева голосом спросила я. Женщина вздрогнула, опустила косу и повернулась ко мне.
На вид ей было лет пятьдесят. Глаз тут же отметил сухощавую фигуру, затянутое в простое мешковатое платье до земли, и вытянутое, какое-то по-лисьему хитрое лицо.
– Уже проснулась? – расплылась она в широкой улыбке, – А я-то думала, подольше покемаришь… устала, небось, после вчерашнего.
– Вы кто такая? – жёстко перебила я её, отогнав неприятное чувство, что она за мной следила со вчерашнего вечера.
Улыбка незнакомки увяла.
– Теодора я, – представилась она, явно недовольная моим возмущением, – соседка твоя.
– Очень интересно, – сухо ответила я, – а почему вы хозяйничаете в моём саду?
Краем глаза я заметила дыру в штакетном заборе, который огораживал садик. Две доски из него были отодвинуты в сторону так, чтобы в образовавшуюся дыру пролез кто-то как раз комплекции Теодоры!
Калитка при этом была нетронута, и на ней виднелся тяжёлый висячий замок.
Теодора непонимающе заморгала.
– Так я ж это… ничего особенного, – пожала она плечами, – травку кошу для коровы. У тебя ж коровы нет, и у Годфри тоже не было, зачем тебе столько травы? Жалко, что ли? Молодая девка, а такая жадина, тьфу!
И, скривившись, она плюнула, явно целясь в пион.
У меня в глазах потемнело. Травы мне жалко не было. а вот цветы – очень даже. Она бы ещё корову привела в мой сад и пустила пастись! Да и вообще, что это за порядки такие!
– Вот что, – гневно сказала я, – не знаю, как у вас в Шварцвальде принято, а у нас в городе заведено так: если кто-то чужой лезет без спроса в твой сад и косит там траву, то на него тут же падает проклятие!
И, сощурившись, решительно спустилась с ступенек. Быстро зашагала к Теодоре, хмуро глядя на неё, вытянув вперёд руки и бормоча под нос первое, что пришло в голову.
А в голову, как назло, пришла только песенка осьминожек из старого мультика!
– Палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек, – бубнила я, – а теперь добавим ножек, получился осьминожек…
Конечно, если бы Теодора, которая вблизи оказалась на голову выше и раза в два массивнее меня в теле Милены, толкнула меня, я бы со свистом улетела обратно в особняк ненавистного Рейвенна.
Однако песенка осьминожек напугала её, да так, что она принялась пятиться, в ужасе глядя на меня и с надрывом причитая:
– Ой, беда! Ой, что делается-то! Ой, какие нынче девки жадные пошли, совсем не душевные, даже травой не поделятся для бедной коровки!
Добравшись до дыры в заборе, она ужом юркнула туда и испарилась. Я только услышала топот её убегающих ног по улице.
Я остановилась и выдохнула. Вытерла чуть дрожащей рукой испарину со лба.
Поправила штакетины и для верности подпёрла их валуном, который лежал тут же, под забором.
– Надеюсь, это научит её больше в мой сад не лазать, – сердито пробормотала я и решительно тряхнула волосами.
“А если нет, придётся ей ещё раз послушать про осьминожек,” – мелькнула мысль, и я развеселилась, гордясь своей смекалкой.
Так, ладно. С забором я разберусь отдельно, а теперь пора в лавку!
Я проверила штакетины ещё раз и поспешила обратно в дом, чтобы привести себя в порядок.
День только начался, а вот сюрпризы и не собирались заканчиваться…
Правда, перед тем, как отправиться на поиски лавки, я прихватила с собой ещё и документ, чтобы подтвердить, что я – это я. Милена, в смысле.