Это видение было таким ярким, что я действительно чуть было не побежала проверять угол кухни: не переехала ли туда кровать.
Нет, нет и нет!
Я ожесточённо затрясла головой, метнулась к умывальнику и принялась брызгать себе в лицо холодной водой. Кожа тут же покрылась мурашками, но сон слегка отступил.
Высплюсь потом! На худой конец, прикорну в лавке, пока буду ждать комиссию от Гильдии, или кто там собирается притащиться!
Аккуратно дотронулась до хлеба – он уже достаточно остыл. Осторожно переложила его на заранее подготовленное блюдо. По его кромке тянулся хоровод очень удивлённых рыб – других блюд у моего “папеньки” в шкафу не обнаружилось.
И чего он так зациклился на рыбной теме, интересно?
Бережно закутала блюдо с хлебом в полотенце. Наскоро умылась, собрала волосы и заколола их, подняв вверх. Побежала в свою спальню.
Там на кровати меня уже дожидалось платье, которое я обнаружила в одном из шкафов в процессе вчерашней уборки. Уж не знаю, то ли Милена навещала своего отца, то ли это принадлежало какой-то его гостье, но оно пришлось очень кстати.
Длинное, простое, с удобным лифом и шнуровкой на талии, приятного тыквенно-оранжевого цвета с белыми вставками. Самое то для пекаря. И надевается легко, без посторонней помощи.
Затянула шнуры, глянула в зеркало и задорно улыбнулась, подмигнув сама себе.
Не скрою, мне очень нравилось вновь ощущать себя молодой. Пусть в том, прежнем, теле меня всё устраивало (ну, разве что спина по утрам ныла), но чувствовать в себе ту самую певучую звонкость юности дорогого стоит.
Сердце наполнилось теплом и радостным откликом. Милене, притаившейся где-то глубоко в подсознании, тоже всё очень понравилось.
“Никогда… не носила… таких платьев… нравится…” – прошелестел в ушах очень слабый девичий голосок.
Я мягко улыбнулась и, поддавшись порыву, мысленно погладила её по плечу. Милая ты моя!
Но тогда вопрос, чьё же это платье, остаётся открытым…
Ладно! Хватит вертеться перед зеркалом, пора поспешить в лавку!
Я схватила блюдо с хлебом и решительным шагом направилась к выходу. Распахнула дверь… и столкнулась нос к носу с пожилой женщиной, в богатом платье, в которой тут же опознала свекровь Милены.
Матильда! Кажется, её звали Матильда!
Из-за её плеча выглядывала незнакомая девица, разодетая в пышные шелка.
Обе скривились при виде меня.
– Чего пялишься? – процедила свекровь, – Разве так встречают дорогих гостей?
– Вот когда ко мне придут дорогие гости, тогда и встречу их, как полагается, – не растерялась я, – А теперь пропустите меня, я опаздываю!
И, протиснувшись мимо остолбеневшей Матильды, как ни в чём не бывало вышла из дома и, захлопнув перед её носом дверь, принялась тщательно её запирать.
Где-то глубоко внутри болезненно и одновременно восхищенно простонала Милена.
Делать это в обнимку с хлебом было очень неудобно, но я бы скорее доверила его мышам, чем дала подержать вредной свекрови Милены! С неё станется тут же выкинуть его в близлежащую лужу.
– Как ты со мной разговариваешь?! – взъярилась Матильда, – Как вообще посмела открыть свой рот и сказать такое мне, матери самого герцога!
– Мамочка, по-моему, она не в себе! – капризным высоким голосом молчавшая доселе заявила девица, – Её надо было сразу в дом смирения отправить!
Я вытащила ключ, сунула в карман и повернулась к обеим женщинам. Они взирали на меня свысока, брезгливо поджав губы.
– Вот что, – сухо сказала я, – не знаю, что вы тут забыли, но идите, куда шли. Я вас к себе не звала и в данный момент очень тороплюсь!
– Да как ты смеешь! – взвизгнула уже девица, и её лицо даже порозовело от негодования, – Мой брат Орландо вытащил тебя из дыры, где ты жила! Мы тебя приняли в нашу семью, милостиво позволили жить в нашем доме, тебя, нищую оборв…
– Ох, бедные, как же вы мучались! – не выдержала я. Сердце заколотилось быстрее от негодования; я отчётливо почувствовала, как Милена съеживается и всхлипывает.
“Это что, сестра того герцога-маньяка?” – мысленно спросила я её.
“Офелия,” – едва разборчиво ответила Милена, – “она… меня сразу невзлюбила… Сильвия – её лучшая подруга…”
Ага, вот оно, значит, как! Решила под шумок сосватать братику ещё и подружку!
– У вас теперь есть Сильвия! – сверкнула я глазами на Офелию, которая ошарашенно разглядывала меня, как диковинного зверя, – К ней и приставайте, а меня оставьте в покое раз и навсегда. Желаю счастья вашей дружной и крепкой семейке!
– Мамочка, я не понимаю! – прохныкала Офелия, с опаской поглядывая на меня, – Может, мы что-то напутали, когда…
– Офелия, замолчи! – ледяным голосом приказала Матильда, и девица испуганно умолкла. Бывшая свекровь Милены неожиданно резко перегородила мне дорогу и уставилась на меня горящими от ненависти глазами.
– Моя дочь абсолютно права! – отчеканила она, – Ты безродная оборванка, которая вдруг сошла с ума и совершенно забыла, где её место! А мы-то просто волновались и хотели проведать тебя, особенно после того, как ты чуть было не отправилась в Небесный чертог! Но учти, – она воздела руку и ткнула в мою сторону пальцем, – мы надолго задержимся в этом городишке!