– А где он сейчас? – спросила Леля, – что с ним произошло потом, когда вы расстались? Ведь ты бросила его, как и всех остальных мужчин?
– Нет, я не бросила его, – Ведьма выдержала паузу, – я просто от него сбежала, потому что испугалась, что он слишком глубоко проник в мою сущность, и могут наступить необратимые последствия, если мы останемся вместе.
– Что может наступить? – переспросила Леля.
– Что моему внутреннему миру угрожает опасность, – раздраженно пояснила Ведьма, – а мой внутренний мир – это моя главная ценность, и я не позволю никому его разрушить!
Ведьма говорила очень убедительно, так что Леля больше не стала требовать пояснений о причине разрыва с Художником и только спросила:
– А что с ним стало, где он теперь?
– Не переживай, он не пропадет. У него достаточно сил, чтобы пережить нашу разлуку. К тому же он получил мощный импульс к своему творчеству, которого ему хватит его на долгие годы, а я… а я буду гордиться тем, что вдохновила Великого Художника на его гениальные картины, – Ведьма произнесла эти слова с пафосом, склонив голову перед своим портретом в каком-то благоговейном и как бы даже молитвенном порыве.
Леля поняла, что возвращаться к этой теме в дальнейшем не стоит, и больше никогда не спрашивала Ведьму про Художника.
Теперь у нее началась новая жизнь. Она уже не спала в луче света, а жила в доме у Ведьмы как обычная девушка. Ведьма выделила ей отдельную спальню, оклеенную розовыми обоями, в которой был большой книжный шкаф, так что Леля могла посвящать свое время чтению.
Ведьма повсюду таскала Лелю за собой, представив ее своим знакомым как племянницу, приехавшую издалека готовиться к поступлению в вуз. Она погрузила девочку в обворожительный мир искусства. Они посещали концерты, выставки, поэтические и музыкальные вечера, театральные премьеры. Леля была в восторге от этой новой жизни и не помышляла больше о поисках любви. Она была влюблена в прекрасное, в искусство, во все лучшее, что создал человеческий разум, и, конечно, никакой мужчина не мог тягаться с таким конкурентом. Если какие-то юноши и оказывали Леле знаки внимания, она принимала их равнодушно, как само собой разумеющееся, вежливо поддерживала беседу, и не более того. Их внимание льстило ее самолюбию, но не задевало ее сердца.
Ей нравилась праздничная суета, которая царила в театрах и концертных залах, шум толпы и легкое, ни к чему не обязывающее общение. Ей больше не хотелось ни к кому привязываться, страдать и отдавать кому-то часть своей души. В своем отношении к жизни она все больше копировала Ведьму.
Но настал день, когда все мгновенно изменилось в жизни Лели.
В тот вечер они, как всегда, отправились в салон Купцовых. Вечеринка обещала быть интересной: из Москвы приехал молодой, но уже известный в литературных кругах Поэт. Он собирался читать свои стихи, а Ведьма должна была выступить в роли рецензента. Леля не раз слышала стихи этого Поэта в исполнении Ведьмы, которой очень нравилось его творчество, и вот теперь она увидит его самого.
Поэт появился в салоне, как и принято у знаменитостей, с опозданием, когда все уже начали скучать. Тем больший фурор произвело его появление. Публика окружила Поэта, он оживленно отвечал на вопросы, довольно улыбался и раздавал автографы. Было видно, что ему льстила известность у провинциальной публики.
Правда, на Лелю он не произвел сильного впечатления: она ожидала увидеть высокого стильного красавца в длинном вязаном свитере и белом шарфе (почему-то она именно так представляла себе Поэта). Он же, напротив, оказался низкорослым, щуплым, одетым в какой-то несвежий помятый костюм.
Наконец Мила решила взять организацию вечера в свои руки, попросила всех устраиваться поудобнее и пригласила Поэта в центр гостиной. Публика расселась на диванах, креслах и стульях. Кому не хватило места, сели просто на пол. Мила сказала несколько слов о премиях и книгах Поэта и предоставила ему слово. Как только Поэт начал читать свои стихи, он перестал казаться Леле мешковатым и несимпатичным. Его вдохновенное лицо было прекрасным, его необычные стихи – пронзительными и проникновенными.
Ведьма сидела в первом ряду на широком кресле, Леля примостилась в углу около входной двери на маленьком пуфике. Ведьма с интересом слушала Поэта, бурно аплодировала: казалось, она вся поглощена его выступлением. Тем не менее, боковым зрением она увидела, что в гостиную вошел Художник. Ведьма не подала виду, что заметила его, но на самом деле внимательно следила за ним.
Художник каким-то потерянным взглядом оглядел гостиную, задержался глазами на Ведьме, ожидая ответной реакции, но когда ее не последовало, обреченно притулился к дверному косяку рядом с Лелей. От Ведьмы не укрылись его красноватые, воспаленные глаза, небритые ввалившиеся щеки, нездоровый землистый цвет лица.
«Все-таки запил», – вздохнула про себя Ведьма, стараясь освободиться от навалившегося на нее чувства вины. Но в этот момент Поэт окончил декламацию, и Мила пригласила Ведьму «немного порассуждать об услышанном».
