Но сегодня она была особенно рада тому, что пришла сюда. Ирина со свойственной ей домовитостью сумела состряпать на принесенной из школьной лаборатории спиртовке горячий завтрак – оладьи со сгущенным молоком. На этой же спиртовке она сварила чудесный кофе.
Позавтракав, Ведьма немного приободрилась и стала с интересом слушать Ирину, которая уже успела с утра пообщаться с соседками на предмет происходящих в Городе событий. Одна из ее знакомых в числе городских активистов атаковала сегодня утром городскую мэрию. Но осада ничем не закончилась: здание было заперто на замок, чиновников в нем не было. Успокоить народ или хотя бы объяснить происходящее никто не вышел.
– Может, они все уже в бомбоубежищах сидят? Или на Канары улетели предусмотрительно? Вдруг началась третья мировая война, а мы даже не предупреждены! – повторяла Ирина догадки, которые высказывались в толпе, – или может быть начинается конец света?
– Не думаю, что это именно конец света, – прервал ее Философ, – признаки не те. Скорее, какая-то техногенная катастрофа, причины которой пока не установлены, вот наши почтенные градоначальники и не рискуют появиться перед народом. Может, они сейчас в Москве на ковре у Президента получают инструкции как себя вести и завтра уже объявятся с готовым решением в руках.
– Лучше бы завтра они устранили эту техногенную катастрофу и восстановили мир и спокойствие в нашем Городе, – парировала Ирина.
Ведьма отстраненно слушала их, думая о чем-то своем. Но потом все-таки решилась высказаться:
– Можете надо мной смеяться, но это не техногенная катастрофа. Причина в мистическом стечении обстоятельств. Просто вчера столкнулись два мира, которые априори не должны были встретиться никогда, но они встретились, и энергия этой встречи вызвала столь мощный всплеск, что он дестабилизировал жизнь в Городе.
– О чем это Вы? – Философ приподнял очки и, наморщив лоб, смотрел на Ведьму.
– Пока это только догадка, но я должна ее проверить! – заявила Ведьма.
– Каким образом? Эмпирическим или умозрительным? – поинтересовался Философ.
– Ну конечно, эмпирическим, то есть я должна найти их, чтобы все встало на свои места.
– Кого их? О ком Вы говорите? – недоумевал Философ.
Но Ведьма не ответила на его вопрос. Она резко встала из-за стола, поблагодарила Ирину за завтрак и быстрым шагом пошла к выходу. С криком «Я провожу!» Философ побежал за ней.
Он догнал Ведьму уже на улице.
– Будьте добры, объяснитесь, куда Вы собрались, где и кого Вы будете искать и как? В нынешней ситуации, когда в Городе транспортный коллапс и невозможно даже переехать из района в район?
– Мила сказала, что Художник снял дом в деревне и теперь живет там. Я узнаю адрес у его матери и разыщу их.
Философ опять что-то возразил, но резкий шум ветра заглушил его слова. Начиналась настоящая метель. Снег валил уже большими хлопьями, быстро покрывая асфальт белым налетом. Говорить было бесполезно, они молча дошли до дома Ведьмы, вошли в ее квартиру. Философ, не раздеваясь, плюхнулся в кресло в комнате Ведьмы, а она скинула плащ, достала стремянку и полезла на антресоли.
– Эмилия, послушайте, остановите это безумие! Куда Вы пойдете в такую погоду? Вы просто замерзнете за первым же углом. Кому нужны такие жертвы? Вы хотите спасти Город ценой собственной жизни? Это глупо, поверьте мне!
– Успокойтесь, я никого не собираюсь спасать, – раздраженно ответила Ведьма, скинув с антресолей старый овчинный тулуп и потертые унты из оленьей шкуры, – Это нужно прежде всего мне самой. Я должна понять, что произошло, иначе…, – она вздохнула, так как не могла объяснить Философу весь ужас своего положения.
– К тому же я хорошо экипирована, видите – в этом даже в тундре не замерзнешь!
– Откуда у Вас такое богатство? – рассмеялся Философ, разглядывая причудливые узоры на унтах, – эксклюзивная вещь, однако! Раритет!
– А разве Вы не знаете, что я много лет жила на севере, в Воркуте? Так что морозы для меня – дело привычное! Ладно, бросьте хандрить, вот увидите, все завершится наилучшим образом!
С тех же антресолей она достала бутылку, декорированную под камень. На ней была этикетка «Северное сияние».
– Что это? – изумился Философ.
– Это напиток, который делают ханты. Настоян на пантах – оленьих рожках. Отличный энерджайзер! – улыбнулась она, – вот только закуски у меня нет. Все протухло в холодильнике. Ну ладно, вот Вам для комплекта молодильные яблочки! – она взяла с окна два румяных яблока и протянула одно из них Философу.
– Надеюсь, внутри нет яда? – усмехнулся он. Решительный настрой Ведьмы немного успокоил его. К нему вернулось его обычное чувство юмора.
– Ну, если и есть яд, то только любовный! – томно сказала Ведьма. – Ладно, за удачное завершение операции! – она подала Философу рюмку с бальзамом.
Он пригубил, поморщился: у бальзама был резкий необычный вкус, хотя и нельзя было назвать его неприятным.
– Пейте, не бойтесь! – Ведьма опрокинула свою рюмку. Живительная волна мгновенно обожгла все ее нутро, придав импульс бодрости. Она надкусила яблоко, потом резко встала и принялась собираться.
