Вольфрам вынес после ужина изготовленную Ваней брошь и тут же посыпались восхищенные реплики гостей, поглядывающих на Мастера как на десерт. Конечно, Ваня не мог не заметить, что он стал необычайно значимой фигурой в глазах этих людей. И нормальный человек был бы польщен и согласился бы на просьбы сделать им что-либо подобное. Тщеславие — неплохое искушение. Но не сегодня, он остался глух к похвалам хоть и делал вид, что очень польщен. Вольфрам понял одно — этот крепкий орешек может сдаться под натиском загадки, которую хочет разгадать и камня. Глаз Дьявола уже поработал над сознанием Вани — его личность надломилась. Еще пара таких работ и он не выдержит — станет собственностью Вольфрама. Итак, план был идеальным. После того, как гости разошлись, настал черед им поговорить об условиях.
— Мне нужны две работы, для тех джентльменов, которых ты видел, они — мои хорошие друзья. Я даю тебе время для наброска каждому из них, а как мастер своего дела, ты уже должен знать, что им подойдет больше всего. И после того, как я утверждаю наброски, ты получаешь вход в тайное месторождение. А затем работаешь над украшениями.
Ваня молчал.
— Может быть, теперь я услышу твои условия, о которых ты говорил мне вчера? — ехидно спросил Вольфрам, пряча напряжение за вызывающим тоном.
Этот ювелир смотрел так, словно читал все мысли. Было неприятно и странно одновременно — такого раньше не случалось. Обычно это Вольфрам без лишних усилий читал в головах у людей. Но у этого зеленого художника в голове было то, что даже разгадать не хотелось.
— Кто эти люди? — вдруг спросил Ваня, — Они очень необычны, видно, что их жены не менее умны, чем мужчины. Чем они занимаются?
— О, это не важно, но то, что они баснословно богаты, можешь мне поверить, они заплатят любую сумму, которую ты запросишь. — не понимал его любопытства Вольфрам.
— Как ты с ними познакомился? Они тогда уже были «баснословно богаты»?
— О, нет, — засмеялся мужчина, — они были простыми глупцами, обладающими некоторым талантом. Такие себе наивные пары, не знающие о жизни ничего… — и тут он запнулся, словив цепкий взгляд Вани. Поняв, что сболтнул лишнее, он отвел взгляд и произнес, — Моим другом быть — лучшее, что может произойти в твоей жизни, Ваня. Подумай хорошо над этим.
— Я подумаю, конечно. И еще просьба. Мое имя из твоих уст звучит как ругательство, — продолжил Иван, — мне довольно Ювелир. И да, я согласен. Дай мне время, я сделаю такие наброски, от которых ты точно будешь в восторге!
На это ответа не последовало, так как это даже не обсуждалось. В таланте этого парня пришлось убедиться ранее.
Через три дня на столе у Вольфрама лежало два листа бумаги. На одной был изображен лев, вернее его морда с раскрытой угрожающе пастью и неистовыми глазами. На другой женщина, в длинном платье, прижимающая нежно к себе цветок. Все бы ничего, даже мило, если бы лицо женщины не было черепом с зияющими глазницами.
Сказать, что эти рисунки пришлись по вкусу Вольфраму ничего не сказать. Он был в восторге. Вскочив, этот мужчина начал бегать по своему кабинету, смотря на наброски в обеих руках.
— Да! — восхищенно говорил он, — Да! Ты действительно талант! Как четко ты увидел! Я знаю, кому какой из этих двоих подарков вручить! И вот что, пусть лев будет мужским перстнем, а эта барышня кулоном! В глазах льва будут красные бриллианты, а один такой же камень должен быть цветком в руках у женщины. Конечно, они — намного меньше Глаза Дьявола, но тоже очень дорогие и ценные.
Ваня ждал.
— Ты заслужил, мой друг! — изрек Вольфрам, успокоившись. — Завтра же едем, если только хочешь, в месторождение тех бриллиантов, с которыми будешь работать…
Конечно, он хотел. Оказавшись там, куда все это время стремился, о котором думал много недель кряду, Ваня ходил по этой земле в полной отрешенности. Он даже не спустился в шахту, его интересовало само место. На сей раз с ним поехал Вольфрам и пристально наблюдал за тем, как этот парень ходит и посматривает то в небо, то на ландшафт. Порой он наклонялся, трогал руками землю, брал в ладони, мял. С виду это выглядело на помешательство, Ваня был похож на умалишенного, если бы не его осознанный взгляд. Слишком осознанный. Вольфрам ждал подвоха, ему это все не нравилось, и он его дождался, когда они летели обратно на виллу.
— Мне нужно, чтобы ты сделал эти украшения до вечеринки в честь Хеллоуина, которую я планирую дать. — предупредил он.
— Я не успею, — сказал Ваня, даже не смотря в лицо собеседника, — для этого мне нужно, чтобы кто-то делал заготовки. У меня есть дома два человека, они прекрасно справятся с этой задачей в очень короткий срок.
— Послушай, Ювелир, мы так не договаривались, ты должен сделать все сам, иначе я заплачу вполовину меньше. — напрягся мужчина, пытаясь поймать неуловимый взгляд ювелира.
— Это — мои условия, — твердо сказал Иван. — Эти заготовки должны сделать мои друзья — мужчина и женщина, иначе ты не получишь того эффекта, на который рассчитываешь.
