— Иржи, миленький, — она уткнулась лбом в его плечо, оттеснив недовольно фыркнувшую йонси, — что мне делать, ведь я люблю его до сих пор!
Иржи поверх ее головы посмотрел на озадаченного Фаркаша. Тот пожал плечами и возвел глаза к небу.
— Таринка, — начал говорить Иржи, потихоньку поглаживая девушку по голове. — Как ты думаешь, у вас есть общее будущее? Он — состоятельный сын какого-нибудь Клана…
— Клана Единорогов… — сквозь слезы и сопли сообщила она.
— Ты — ромаалка. Его место — во дворце. Твое — в фургоне и на подмостках.
— Понимаешь, мальчик, мне бы хоть немного побыть рядом с ним. Сколько Боги отпустят…
Иржи опустил руку и задумался. А потом, взяв девушку за плечи, отстранил ее от себя и спросил:
— Так ты готова говорить с ним?
Та быстро смахнула с лица слезы и утерла нос подолом юбки.
— Да, я готова.
— Тогда, Фаркаш, держи.
Он снял со своего плеча Марж и вручил ее в руки другу. Поднялся с травы и, отряхнув с колен мелкий сор, отвел ветви кустарника, собираясь выйти к террасе.
— Ты куда?! — Дружно спросили Йожеф с Таринкой.
— Соединять любящие сердца. Не смейте убегать! — Погрозил им пальцем и шагнул на освещенную тусклым светом дорожку.
Черные драконы с заходом второго солнца прилетели к замку и, обернувшись людской ипостасью, зашли внутрь. И через какое-то время вместе со всеми членами Клана собрались в столовой замка за поздним ужином.
— Ну как? — Шепотом спросила у Юори Лайрина.
— Видишь же, никак! — Флегматично отозвался тот. — Скорее всего, разбились в скалах. Я, например, совершенно не чувствую его ауры в нашей долине.
Его отец, хмурясь, без аппетита жевал гусиную ножку, запивая ее вином.
— Отец, брось, ты же тоже его не чувствуешь!
— Да, сын. — Саэрэй откинулся на стуле, медленно вытирая руки салфеткой и глядя сыну в глаза. — Но это ровным счетом не значит ничего.
— Да ты просто свихнулся на этом людском щенке! — Юори вскочил, бросив вилку с ножом на стол, и вылетел из столовой.
Все внимательно посмотрели на Главу Клана.
— Можно сказать, что и так.
Салфетка, скатанная в шарик и выпущенная щелчком из твердой руки, подпрыгивая, покатилась по столу, закончив путь в тарелке Юори.
— Только он — не щенок. И не человек. Ни один человеческий маг не смог бы преодолеть защитную сеть нашей долины.
Он обвел упрямыми черными глазами своих родственников, переставших жевать и притихших, как мыши под веником.
— Он — мой потомок. Иржи Сааминьш. И я его найду.
— Милочка, о ком это говорит мой правнук? — В полной тишине отчетливо проскрипел старческий дребезжащий тенор.
— Не знаю. — Тихо ответила троюродная племянница. — Вероятно, Юори опять придумал какую-то пакость.
Девушка с дерзкой улыбкой посмотрела на Лайрину.
Весь Клан повернул головы и выщерил клыки в ласковых улыбках.
— Что?! — вскочила Лайрина. — Я опять крайняя?
— Ты глупая. — Спокойно сказал Дракон. — Детей надо беречь и воспитывать, а не гнать без гроша в кармане в полную неизвестность.
— У нее внебрачный ребенок? — Снова поинтересовался прадедушка.
— У них — семейный идиотизм. — Констатировал Саэрэй.
— Наследственный! — Пыхнула молнией Лайрина, на нервной почве обернувшаяся единорогом и выскочившая в открытую Юори дверь.
— Эх, — Снова проскрипел прадедушка. — Знавал я одну кобылку. Какие стати! А как скакала на Кубок Граатли! Думал прикупить, да только пока собирался, сдохла от старости…
— Интересно, — троюродная племянница задумчиво посмотрела на раскрытую дверь, — эта долго еще протянет?
Теплый ночной воздух остужал легкий и шаловливый ветерок, путавшийся в ветвях широколапых хвойников, укрывавших остров днем от палящего зноя двух светил и украшавших его ночью, когда волшебные фонарики то тут, то там просвечивали сквозь пушистые иголки разноцветными огоньками.
Иржи подошел к служебному входу в ресторан и толкнул двери внутрь. Пройдя несколько шагов по светлому коридору, он миновал кухню, где сновали повара, подмастерья и официанты, выкрикивавшие заказы и уносившие их на этажи и террасу, где их с нетерпением ожидали голодные и не очень гости. Заглянув в перпендикулярный коридор, он, наконец, увидел то, что искал. В небольшом зальчике на диванах и за столиками с зеркалами и гримом сидели ожидающие выступлений артисты. Солидный конферансье с блокнотом громко зачитывал очередность выходов. Девушки кордебалета за ширмой в углу надевали чулки и туфельки, толкаясь и хихикая. Эльфийский пожилой маэстро с нестареющим лицом краем глаза посматривал на ножки и упругие молодые грудки особо не скрывающихся нимфеток, вдохновляясь оными на новые музыкальные шедевры.
Иржи замер в дверях, ожидая, когда на него, наконец, обратят внимание. И первой его, как ни странно, увидела сидящая к нему спиной певица с огромным пером в прическе.
— Какой хорошенький мальчуган! — Она обернулась и с улыбкой посмотрела на него. — Тебе чего?
— Я хочу выступить с песней. — Иржи затрепетал ресничками и заправил за ухо черную прядку, словно случайно упавшую ему на лицо. Такие трюки он освоил еще в далеком детстве, но и во взрослом состоянии они действовали безотказно.
