— «Коэно», братец, на их языке значит «любовник» или «тот, кто приходит на ночь». Ромаалы патологически не выносят лжи. Так скажи мне, мой девственный родственник, почему вдова к тебе так обратилась, а?
— Да не знаю я! Не знаю! — По щекам Ваареда потекли пьяные слезы.
Луисо сочувственно поцокал языком и, вытащив из кармана собственный носовой платок, вытер тому лицо.
— Выходит, — продолжал выкладывать причинно-следственную связь Альеэро, — у нее ночевал кто-то очень похожий на тебя. Как ты думаешь, сладенький, кто бы это мог быть? Кому ты похвастался своими любовными подвигами?
Вааред, включив мозги, перестал рыдать и даже надкусил отставленное ранее яблоко.
— Меня с ней видел Коорад. Он рассказал отцу. Тот…
— Посоветовал посетить заведение «Пастушки Греты». Не так ли?
— Ну да. Сказал, что если вместо крови в голову стучится… понятно что, надо периодически сбрасывать напряжение либо тяжелой работой, либо ходить к «овечкам».
— Но ты уже влюбился и с негодованием отверг дельное предложение отца. Точно?
— Ну да, где-то так. — Снова повесил нос Вааред.
— Теперь картина наконец-то стала прозрачной. — Альеэро посмотрел на фонарик сквозь бокал с вином и вздохнул.
— Ну! — На него с нетерпеньем взирали три пары глаз. — Не тяни варана за хвост!
Младшенький, не торопясь, смахнул со щеки ресничку, тряхнул головой, чтобы сережки в ушах заиграли разноцветными лучиками, промокнул салфеткой подкрашенный рот и изрек заплетающимся языком, но при этом взирая на родственника совершенно трезвым и несколько жалостливым взглядом.
— Скажи, рыбонька моя золотая, тебе дороги твои родственники? Твоя семья? Что ты собирался делать дальше с этой ромаалкой: притащить ее к себе во дворец или уйти к ней в кибитку?
— Я не думал об этом. — Сознался Вааред. — Я просто любовался ей, словно розой, салатовым рассветом над горами…
— Короче, пудрил девушке мозги с последующим желанием затащить ее в постель. Так?
— Не знаю, может быть.
— Так вот, мой птенчик, с ромаалами такие номера не проходят. Они своих дочерей сначала девушками выдают замуж, и только потом она с мужем ложится на брачную постель. Если все произойдет наоборот, девушка замуж больше не выйдет. Ясно? Или ты хотел дипломатического скандала? Отец тебе это рассказывал? А ты, как самый умный, продолжал свои тайные походы?
— Знаю, что дурак. Но не видеть каждый день ее черные волосы и огромные черные глаза я не мог… А как она пахнет! Я дышать ей мог вечность!
— Короче, твои родственники сделали все, что могли. Коорад ведь на тебя похож? Он и сходил на ночку к вдовушке. После чего она пошла к отцу девушки и объявила, что ты — ее любовник. И так как у них с этим строго, семья твоей подруги сразу уехала.
Альеэро взрезал твердую кожуру сладкого фрукта. Сняв верхушку, он взял маленькую ложечку и начал выковыривать мякоть.
— Вот оно как… Теперь понятно.
— И что ты теперь будешь делать? — Спокойно осведомился младший змей. — Опять побежишь ее искать?
— Внимание почтеннейшей публики! — На сцену рядом с оркестром вышел конферансье, периодически объявляющий номера. — Господа и дамы! Только сегодня в нашем ресторане юное дарование споет для вас песню о любви! Встречайте: Иржи и его гитара!
Раздались жидкие хлопки, и на сцену, под свет ярких огней, вышел улыбающийся самой очаровательной улыбкой черноволосый ангелочек лет тринадцати с гитарой в руке.
— Боже! — Умилился Альеэро. — Я желаю видеть рядом с собой это юное чудо!
— И в качестве кого ты представишь его родителям? — Ехидно поинтересовался Вааред.
Незадолго до этого Таринка, то и дело одергивая цепляющуюся за ветки юбку, подвела пацанов к открытой веранде.
— Вот, смотрите, — начала она обзорную экскурсию, — за дирижерским пультом управляет своим оркестром наш известный музыкант и композитор Лаило Залесень. Он — эльф. Объездил с музыкантами весь континент, давая концерты во всех клановых домах и городских залах. Играют у него, в-основном, эльфы.
— Почему? — Удивился Йожеф, жадно рассматривая эльфа через кусты.
— Потому что трудно найти замену музыканту сыгранного коллектива.
— Почему? — Снова ступил бывший охранник.
— Люди живут слишком мало, Йожеф. Только все отладишь, а он взял и копыта откинул. — Разъяснил Иржи. — А какая замечательная мелодия! Стоял бы и слушал бесконечно!
— Особо чувствительные, случалось, после концерта, умирали, не пережив нервного потрясения! — махнула рукой Таринка. — А за ударной установкой у них — гном. Вон тот, лохматый, видите, один нос торчит!
И точно, из разноцветных волос, усов и бороды торчал острой спицей длинный красный нос. Глаза не проглядывались совсем, зато руки мелькали так, что отследить их полет было практически нереально.
— Откуда ты все знаешь? — Удивился Йожеф.
— Встречались на праздниках. Отличные дядьки, только как выпьют, начинают анекдоты столетней давности рассказывать.
— И что, вы разбегаетесь, в сотый раз не дослушав до конца? — Съехидничал Фаркаш.
