— Ворожил? Не знаю! — Фаркаш пожал плечами.
— Ты ведь его друг? Верно?
— Ну да. — Бывший охранник присел на диван, заслоняя собой Иржи.
Альеэро сложил на груди руки.
— Тогда скажи мне, отчего у твоего друга сильнейшее магическое истощение?
— Ну… — Йожеф помолчал и насупился. — Не скажу.
— Господи! Угораздило же меня связаться с детьми! — Возвел очи горе Альеэро. — Вечные тайны и секреты.
Когда он вышел за дверь, Фаркаш тут же повернулся к Иржи и потряс его за плечо.
— Господин Иржи, вставай! Нам пора уходить!
Но тот лежал, как сломанная кукла, недвижимый и бледный. Темные ресницы накрывали синяки, появившиеся под глазами.
Когда Альеэро вернулся, в его руках была большая резная шкатулка. Он поставил ее на стол и снова подошел к Иржи, бросив Фаркашу:
— Ты все равно его не разбудишь. Он очень сильно устал. Я просто поражаюсь, как он держался на ногах с таким уровнем магии в крови. Возможно, через пару часов он бы умер от истощения.
Произнеся эти слова, младший змей подошел к столу и открыл шкатулку. Внутри нее стояло множество пузырьков. Альеэро подобрал длинный рукав своей рубахи и задумчиво вытаскивал склянки, снова ставя их на место. Фаркаш в страхе прикусил костяшку пальца.
— Как же так? — В отчаянии прошептал он. — Иржи меня просто немного полечил… а потом… я даже не знаю, когда он пользовался магией!
— Наверное, когда вы убегали из дома? — Скосил на него шоколадный глаз хитрый змей.
Но Фаркаш, хоть и переживал за Иржи, был начеку и перевел разговор.
— Скажите, — состроил он умильную мордаху, подсмотренную у друга, — Вы ведь сможете ему помочь?
— Конечно. — Кивнул головой Альеэро, размешивая в чашке с водой какую-то жидкость. — Приподними ему голову.
Йожеф аккуратно положил голову Иржи на согнутый локоть и приподнял ее. Сын Клана Змей сел рядом и, отработанным движением открыв рот, залил в нее жидкость и немного выдвинул подбородок.
— Глотай, мой хороший и талантливый мальчик… ну же…
Иржи проглотил и закашлялся, не просыпаясь.
— Ничего, ничего! Конечно, гадость преизрядная, но даже мертвого с постели поднимет! — Подмигнул Альеэро.
— Вы занимаетесь черной магией? — Испугался Фаркаш, но голову обратно на подушку опустил очень осторожно.
Альеэро встал с дивана и принес из спальни плед. Накрывая Иржи, он поинтересовался у Фаркаша:
— Ты вообще знаешь, чем занимаются члены нашего Клана, кроме управления долиной?
Йожеф замотал головой.
— Я даже не знаю, как вас всех зовут.
— Меня зовут Альеэро Ромьенус. А теперь вставай, пойдем поужинаем. Заодно я немного расскажу о тех, к кому волей судьбы тебя занесло в гости.
Майлд и пришедший вместе с ним слуга быстро сервировали конец длинного стола, стоящего в небольшой зале.
— Спасибо! — Поблагодарил обоих Альеэро. — Майлд, сними мерку с этого мальчугана, а потом с того, что спит на диване в гостиной. Только будь осторожен, в комнате, кроме него, находится йонси. Если она подумает что-нибудь плохое, то вернувшись обратно, могу застать тебя потерявшим голову. А этот орган, сам знаешь, обратно не прикручивается.
Майлд выпучил глаза и затряс гладко выбритым подбородком.
— А, может, я туда войду вместе с Вами, сир?
— Иди, дорогой, не бойся. Она недавно поужинала. Может, и не тронет. Кстати, захвати для нее вот эту тарелочку. — И Альеэро отдал секретарю порцию Иржи.
Майлд быстро измерил Фаркаша и, удерживая тарелку на вытянутой руке, вышел из зала. Официант незаметной тенью стоял за спинками стульев.
Змей взял чистое блюдо и сложил туда ветчину, хлеб, сыр и зелень, а затем накрыл крышкой.
— Ночью твой друг проснется от голода. Это для него. Принесите, пожалуйста, ежевичную воду в графине и стакан.
Слуга кивнул головой и испарился.
Змей поморщился и кинул вилку в тарелку. Ореховые глаза требовательно посмотрели на Йожефа.
— А теперь рассказывай вашу историю от начала и до конца.
— Хорошо. — Легко согласился Фаркаш. — Мы решили сходить погулять по городу. Честное слово, такой прекрасной архитектуры я еще не видел! Таринка провела нас по улицам, показывая замечательные дворики со старинными фонариками и кованые заборчики. А потом пригласила посмотреть на остров. Было уже темно. Из кустов, в которых мы сидели, открывался чудесный вид на реку и на террасу с музыкантами. Моего друга вдохновила пьеса вашего эльфийского маэстро, а меня — три ундины с носовыми платочками. Но когда Таринка увидела свою потерянную любовь, вдохновилась и она. Причем, так сильно, что мы едва удержали ее на месте. В противном случае объект ее неземной страсти был бы удушен прямо за столом. Вот поэтому-то и пришлось Иржи идти выступать. Когда…
Внезапно дверь в зал распахнулась сильным толчком, и на пороге встал растрепанный секретарь.
— И как это понять? — Тонкие рыжие брови сошлись к переносице, а крылья носа затрепетали от еле сдерживаемой злости. Обычно приветливые золотисто-ореховые глаза метали молнии. Ковер под ногами Майлда задымился.
— Там… его нет!
