Сидящий в своих покоях с бутылкой вина и книгой Альеэро отвлекся от прослушивания разговора. Так он и думал: Черноволосый мальчик — сын Главы какого-то Клана, а его друг на деле — всего лишь слуга. Но хороший, раз последовал за своим господином, ушедшим без гроша в кармане. Интересно, все-таки какому Клану он принадлежит? Если исходить из внешности, то похож на ближайших соседей — Скалистых Драконов. Но он видел их всех. Может, это сын красавчика Юори от человечки? От такого смазливого и самодовольного идиота можно ожидать всякого. Что стоит его скоропалительная женитьба на единорожке, и последующий побег! И этот засранец станет в будущем Главой Клана! Бедная сестра, и как ее угораздило влюбиться в этого напыщенного болвана?! Отправилась его искать и пропала сама…Нет, этот мальчик не из их клана. Слишком рассудителен, хитер и талантлив. К тому же, в их роду никогда не было художников. Одни шахтеры! Альеэро допил бокал и рассмеялся.
В двери его личных покоев кто-то негромко стукнул и вошел. Змей вопросительно посмотрел на створки. Половинка приоткрылась, и в нее проскользнул грустный Майлд.
— Господин, я договорился со швеями и сапожником. Они уже работают.
— Спасибо, иди к себе.
— Давайте я помогу Вам раздеться, господин! — Секретарь умоляюще посмотрел на Альеэро.
— Иди к себе, я хочу дождаться братьев.
Майлд пошел к выходу, но у двери обернулся.
— А что будет дальше с этими мальчишками?
Альеэро поднял глаза на переживающего Майлда и улыбнулся.
— Буду искать его Семью. Такое сокровище не должно бродить в грязной одежде по дорогам вместе с ромаалами. Ты согласен, сладенький?
Майлд облегченно улыбнулся и вышел. А третий сын Клана встал, подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Взял с туалетного столика косметическую пенку и смыл краску с век. Стер губную помаду и тон с кожи. Бледное, с веснушками, лицо. Темно-рыжие жесткие волосы. Он взял расческу и, распустив косу, попытался зачесать их так, как уложил на портрете Иржи. Волнистые и непослушные пряди топорщились в разные стороны, никак не желая слушаться хозяина. Даже магия их не брала. Ореховые глаза в обрамлении рыжих ресниц пристально всматривались в собственное отражение. Чтобы стать таким, как изобразил его юный художник, придется весьма и весьма постараться. И не только над внешностью.
Рассветная заря, тронувшая края белых туч на темно-синем небе зеленоватым отблеском просыпающегося голубого светила, застала Ваареда и Таринку недалеко от центральной площади города, где ночевали фургоны бродячих артистов. Молодой человек остановил девушку и притянул к себе. Крепко обняв ее кольцом своих рук, он нежно поцеловал припухшие губы своей возлюбленной.
— Я люблю тебя, малышка! — Он приподнял ее и немного покружил, не зная, как еще выразить свой восторг от проведенной вместе ночи. — Тебе было хорошо со мной?
Она погладила его щеку, покрытую отросшей за ночь светлой щетиной.
— Ты — мое чудо! — прошептала она, обнимая его за шею. — Я тоже тебя люблю!
— Я каждую минуту своей жизни хочу видеть тебя и целовать твои нежные пальчики, твою шейку, — он нагнул голову и поцеловал нежную кожу за ушком, а потом пощекотал языком. Таринка застонала, выгибаясь в его руках.
— Пойдем, — пробормотал он ей в губы, — отойдем в сторонку!
— Я сейчас так отхожу тебя этой палкой, что ты навек забудешь сторону света, где находится наша кибитка, придурок! — Раздался позади звучный голос Ганика.
Влюбленные с испугом отпрянули друг от друга, но Таринка снова взяла Ваареда за руку, с вызовом посмотрев на отца.
— Отойди от него, дочь, он не твой мужчина! — Ромаал подошел к Таринке и дернул ее за руку. Но она уперлась в камень ногами, другой рукой удерживая пальцы возлюбленного.
— Это все неправда, отец! У Любяты был его брат! Они сделали это специально, чтобы мы расстались!
— Это он тебе сказал? А ты и поверила! Ах, сын Клана влюбился! Дурочка, они никогда не связывают свои жизни с дочерьми неба. Очнись, дочка! Пойдем в наш фургон!
— Не пойду, отец, я хочу побыть с ним! Он сегодня стал моим мужчиной!
— Какая ты глупая, дочка. — Ромаал опустил палку и присел на корточки. — Он поиграет с тобой и пойдет своей дорогой. А тебе в одиночестве придется идти своей.
— Понимаю, папка! — Раскинув широкую юбку по камню, девушка присела рядом с отцом. — Мне Иржи все объяснил. Наши пути пересеклись только на время. А потом они снова разойдутся. Мы с Вааредом это понимаем. Зато в жизни случилось это чудо — наша с ним любовь!
— Тогда идите в фургон оба. — Вздохнул Ганик. — Сегодня у Змей праздник, и нам с тобой выступать.
Таринка на секундочку повисла на шее отца, а потом снова с довольной улыбкой уцепилась за Ваареда. Он не удержался и поцеловал ее в носик.
Отец усмехнулся. Ромаалы обычно радуются подаркам судьбы, и только сжимают зубы, когда ей вздумается их испытывать.
Они потихоньку пошли к площади.
— А где мальчишки? — Спохватился Ганик. — Они не пришли ночевать! С тобой-то все ясно. — Мужчина улыбнулся. — А куда девались эти пацанчики со своей йонси?
Таринка на мгновение нахмурилась.
— Их забрал Альеэро Ромьенус.
