Две серые твари проскочили полуоткрытые железные двери, ведущие в погреба и кладовые. Темные, стертые многими поколениями кухонных слуг, ступени быстро мелькали под спешащими лапами. А вот первый горящий факел и тускло освещенный коридор, поворачивающий к винным погребам. Крысы побежали вприпрыжку, словно боясь опоздать. Еще одна приоткрытая дверь, и зоркие глаза увидели жуткую картину. На каменных плитах, где раньше выдерживались винные бочки, лежали обнаженные юноша и девушка, к ногам и рукам которых тянулись все те же прозрачные трубки. В сердце каждого из них торчал нож с белой костяной рукоятью и черным лезвием. Крови на белой коже не было совсем. Но и мертвыми их назвать было сложно. Синие глаза бездумно смотрели в низкий потолок, и лишь иногда по бледным лицам пробегала болезненная гримаса, а с губ срывался тихий стон. Между ними, в головах, стоял стул. На нем сидел привязанный к нему Глава Клана Соолер. К его запястьям тоже тянулись трубки, а из глаз непрерывно капали слезы. А в изножье этих алтарей стояло совершенно обнаженное черное существо, покрытое с головы до ног татуировками. И все эти трубки тянулись к нему, заходя под ключицы и лопатки. Сильное мускулистое тело периодически сотрясали судороги.
«Энергию жрет!» — Не удержался от злого замечания Ироон и тут же шарахнулся в сторону, поскольку маленькая серая крыса рядом с ним внезапно вспыхнула столбом чистого изумрудного цвета без всякой формы. Два узких языка пламени, взметнувшись, сожгли прозрачные трубки и с силой впились в тело черного существа. Тот взревел и загорелся черным огнем с малиновыми выплесками. Кайрену от ощущения какого-то первобытно-животного страха захотелось забиться в угол и стать невидимым, но он титаническим усилием воли заставил себя остаться на месте и смотреть на все убыстряющийся танец двух огней, обнимающих друг друга в смертельной схватке.
— Ты все равно проиграл, последний Хранитель Земли! — Раздался рокот из нутра черной тучи. — Ты уничтожишь меня, но даймонов тебе не убить! Ты — один. И ты — создание этого мира. С порождениями Хаоса тебе не справиться все равно!
— Ничего. — Ответил холодный и молодой звенящий голос. — Я попытаюсь.
На мгновение Кайрену показалось, что в глубине изумрудного пламени, направляя его огонь, плавно движется красивый юноша в зеленых одеждах и развевающимися за спиной зелеными волосами. Но едва крыс хлопнул веками, видение исчезло.
«Отец, отец! Боги, помогите ему!» — Как заклинание, повторял про себя Ироон, замечая, как из нутра разноцветного костра выплескивались на пол маленькие капли крови. В какой-то момент черное пламя ярко вспыхнуло багровым отсветом и резануло зеленое поперек. Маленький крыс Кайрен заметался в ужасе по залу, не зная, чем помочь, и неожиданно перелетел через незамеченную ими трубку, тянувшуюся по полу к основанию черного огня. И тогда, с отчаянным писком, крыс вцепился зубами и рванул неизвестный ему прочный материал. Трубка, выпустив в воздух сияющий сгусток, лопнула и рассыпалась тоненькими лепесточками, тающими на глазах. Встряхнув распушившуюся шубу, Кайрен подбежал к Соолеру, отгрызая трубки и браслеты на его руках, а затем прыгнул на камень, где лежала девушка. Пригибаясь, если огненный хлыст пролетал слишком близко от него и, невзирая на пробирающий до кончика хвоста страх, отважный крыс грыз и грыз трубки, останавливая приток энергии к даяку.
Дышать и двигаться вдруг стало легче, и Кайрен поднял мордочку вверх. Черное существо с рассеченной грудной клеткой и вырванным из нее сердцем валялось на полу, а над ним стоял совершенно невредимый Эрайен, равнодушно взирающий на кровавую лужу. В его пустых изумрудных глазах до сих пор ярились отсветы огня.
— Отец! — Заорал Ироон, оборачиваясь и подбегая к Эрайену. — Отец! Мы победили!
И этот взрослый мужчина, на миг почувствовав себя ребенком, обнял застывшего ректора. Тот отшатнулся и сморгнул, узнавая Кайрена. Глаза снова стали серыми, а на лице заиграла смущенная улыбка.
— Извини, мальчик. Не хотел тебя пугать, но по-другому эту тварь не убьешь. Надо провести обряд и предать его сердце земле.
— А тело?
Эрайен повел рукой, и черное тело даяка вспыхнуло бездымным пламенем, сгорев практически в одно мгновение. А потом он подошел к юноше с ножом в сердце.
— Ироон, держи ему плечи. Крепко. Сейчас он начнет приходить в себя!
Кайрен придавил парню плечи, а Эрайен, убрав остатки трубок и отстегнув браслеты с запястий, правой рукой взялся за костяную ручку ножа, а левую положил на солнечное сплетение. И тотчас из-под его руки по телу разошлось зеленое сияние. Парень закрыл глаза и мотнул головой.
— Крепко держи! Сейчас начнется!
