А в груди поднималось давно забытое чувство — радость творчества, счастье создания чего-то нового. Министерство культуры могло подождать до завтра. Сегодня художник возвращался к жизни.
Анна Сергеевна Королева принесла утреннюю почту в точно назначенное время — девять утра. Стройная фигура в строгом сером костюме, темные волосы, убранные в элегантную прическу, профессиональная улыбка. Идеальная секретарша высокого уровня.
Но каждый раз, глядя на нее, Гоги думал о другой Ане. О той, что была рядом в далеком мае, когда он еще жил в бараке и мечтал изменить мир искусством. Светлые волосы, серые глаза, изящный стан — все было по-другому, но фамилия та же. Мучительное совпадение, которое не давало покоя.
— Товарищ министр, — секретарша разложила документы на столе, — на десять утра назначена встреча с представителями Союза художников, на двенадцать — совещание по вопросам кинопроката…
Голос терялся в фоне. Гоги смотрел на девушку и видел другую — ту, что сидела с ним в переделкинском саду под старой яблоней, рассказывая о переменных звездах в созвездии Лиры. Где она сейчас? Что с ней стало после всех этих месяцев?
— … требуется ваша подпись на приказе о финансировании новых театральных постановок, — продолжала секретарша.
— Спасибо, Анна Сергеевна, — Гоги взял ручку, не глядя подписал документ. — Это все?
— На сегодня — да. Если что-то срочное — вызовите.
Девушка вышла, оставив его наедине с мыслями. Гоги встал, подошел к окну. Внизу кипела московская жизнь — трамваи, автобусы, спешащие по делам люди. Где-то среди этого многомилионного города могла быть она. А может, и не могла — никто не знал.
После корейских событий многие знакомые словно растворились в воздухе. Николь исчезла из театральных афиш. Нина из барака не откликалась на письма. И Аня… та самая Аня, с которой он делился своими сокровенными мыслями, тоже пропала без следа.
Гоги вернулся к столу, открыл нижний ящик. Там, среди служебных бумаг, лежала маленькая фотография — снимок. Он и Аня у яблони, она улыбается, глядя в объектив, он смотрит на нее. Простая любительская фотография, но дорогая как память о времени, когда жизнь казалась проще.
Решение созрело мгновенно. Гоги взял телефонную трубку, набрал внутренний номер.
— Карим? Это Георгий Валерьевич. Мне нужна небольшая услуга.
— Слушаю.
— Можете пробить местонахождение одного человека? Анна Сергеевна Королева, студентка физфака МГУ, специализировалась по астрономии.
Пауза.
— Личные вопросы, товарищ министр?
— Можно и так сказать.
— Понял. Дайте час времени.
Этот час показался вечностью. Гоги пытался работать, но мысли постоянно возвращались к Ане. Что с ней могло случиться? Почему она не искала встречи после его назначения на высокую должность? Стеснялась? Или просто забыла?
Ровно через час зазвонил телефон.
— Нашел вашу Королеву, — голос Карима звучал странно. — Но информация… необычная.
— Говорите.
— Анна Сергеевна Королева, двадцать один год, выпускница МГУ. После защиты диплома подала рапорт о переводе на работу в систему Гидрометеослужбы. Получила назначение смотрительницей маяка в Карелии.
Гоги нахмурился.
— Смотрительницей маяка? Астроном?
— Станция называется «Валаамский маяк», расположена на острове в Ладожском озере. Практически заброшенное место, ближайший населенный пункт — в пятидесяти километрах.
— Зачем образованная девушка поехала в такую глушь?
— В личном деле указано — по собственному желанию — стремление к уединению для научной работы, — Карим помолчал. — Товарищ министр, а вы уверены, что это та самая Королева?
Гоги посмотрел на фотографию в руках. Светлые волосы, серые глаза, мечтательная улыбка. Та, что изучала переменные звезды и говорила, что хочет посвятить жизнь науке.
— Уверен. А как с ней можно связаться?
— На станции есть рация, но связь нестабильная из-за погодных условий. Почтовое сообщение — раз в неделю, когда позволяет погода.
— Адрес?
— Карелия, Ладожское озеро, остров Валаам, Валаамский маяк. Королевой А. С.
Гоги записал адрес, убрал блокнот в ящик стола.
— Спасибо, Карим. Я должен.
— Не должны, — ответ прозвучал неожиданно. — Но я понимаю.
Связь прервалась. Гоги остался сидеть в кресле, представляя Аню на далеком северном острове. Маяк, волны, бесконечное небо над головой — идеальное место для человека, который изучает звезды. И ужасное место для человека, который привык к человеческому общению.
Почему она уехала так далеко? От чего бежала? И было ли это связано с ним, с их прошлыми отношениями?
Гоги встал, снова подошел к окну. Москва шумела и жила своей жизнью, а где-то далеко на севере его Аня встречала рассветы в одиночестве, считала звезды и слушала шум волн.
Он мог послать телеграмму. Мог организовать командировку в Карелию под служебным предлогом. Мог использовать все свои министерские полномочия, чтобы увидеть ее снова.
Но имел ли право? После всего, что произошло, после того человека, которым он стал, имел ли право вторгаться в ее уединение?
