— Можно сделать с изображением элегантной туфельки, — предложил Гоги. — Привлекательно и понятно.
— А сколько?
— Тридцать рублей. Работа художественная.
— Берите. Только красиво сделайте, я потом еще заказы дам.
За два часа обхода Гоги набрал заказов на сумму около ста рублей — неплохой приработок. Работы не сложные, но разнообразные. Отвлекут от театральных декораций и мрачных мыслей.
В канцелярском магазине разговаривал с интеллигентным стариком в очках:
— Вывеска? Интересно. А можете что-то образовательное изобразить? Книги, перо, чернильницу?
— Конечно. Символы знаний и культуры.
— Тогда заказываю. Сорок рублей не жалко за качественную работу.
Старик явно ценил прекрасное и был готов платить за него.
Последним стал парикмахерский салон, где работала энергичная женщина лет сорока:
— Мне нужно что-то модное, стильное! — заявила она сразу. — Чтобы дамы издалека видели — здесь красоту наводят.
— Ножницы изящные можно нарисовать, расческу, может быть, стилизованный женский силуэт.
— Отлично! Пятьдесят рублей плачу, но чтоб красота была неземная.
Домой Гоги возвращался с хорошим настроением. Работы набралось дня на три-четыре, заработок приличный. Главное — разнообразие. После сложных театральных декораций и философских иллюстраций для Берии простые вывески казались отдыхом.
К тому же, это возвращало к истокам — именно с вывесок он начинал свою художественную деятельность в этом времени. Полный круг.
Дома сел за резной стол, достал краски и начал планировать работу. Завтра с утра в артель, вечером — вывески. В выходные роспись детского сада с Аней.
Жизнь входила в нормальный ритм, где каждый день приносил что-то новое.
Неделя пролетела как один день. Утром — артель, днем — театральные декорации, вечером — вывески. Руки не знали покоя, но это было именно то, что нужно. Работа отвлекала от мрачных мыслей, давала ощущение нормальной жизни.
В артели дела шли хорошо. Белогвардейский штаб был почти готов — оставалось добавить последние детали. Василий Кузьмич показал, как правильно писать блики на золоченых рамах, Анна Петровна научила передавать фактуру дорогих тканей. Коллеги приняли его окончательно, перестали относиться как к временному работнику.
— Жаль, что ненадолго к нам, — сказал в четверг Степан Федорович. — Хороший мастер, работать с вами одно удовольствие.
— Может, еще поработаем когда-нибудь, — ответил Гоги дипломатично.
Вывески тоже спорились. Хозяйственный магазин получил солидную вывеску с красивым шрифтом. Мясной — попроще, но аккуратную. Обувной магазин порадовался элегантной туфельке, нарисованной в профиль. Самой удачной получилась вывеска для канцелярского — старик был в восторге от композиции с книгами и пером.
— Настоящее произведение искусства! — восклицал он, разглядывая готовую работу. — Обязательно еще что-нибудь закажу.
Парикмахерша тоже осталась довольна стилизованным женским силуэтом с развевающимися волосами. Даже доплатила десять рублей сверх договоренности.
Но больше всего Гоги ждал субботы. Роспись детского сада казалась самым интересным проектом из всех. Работа для детей всегда особенная — в ней должна быть не только красота, но и мечта, волшебство.
В пятницу вечером он тщательно подготовился. Купил краски — синюю, белую, желтую, черную. Проверил кисти — от самых тонких для мелких звезд до широких для фона. Упаковал все в удобную сумку.
Эскизы пересмотрел в последний раз. Общая композиция ясна: темно-синее небо с созвездиями, Млечный путь диагональю через потолок, яркие планеты в углах. Просто, но эффектно.
Спать лег рано, но заснуть не мог. В голове крутились образы будущей росписи. Представлял, как дети будут рассматривать звезды, слушать рассказы Ани о космосе. Как их глаза будут загораться от восторга.
Проснулся до рассвета, хотя будильник был поставлен на семь. Время тянулось медленно. Позавтракал как следует — за неделю товарищи из артели научили его не забывать о еде. Хлеб с маслом и сыром, крепкий чай. Организм благодарно принял калории.
В половине десятого отправился к детскому саду. Адрес Аня дала точный, найти было несложно. Двухэтажное здание довоенной постройки, окруженное небольшим садиком. Табличка у входа: «Детский сад № 47 имени Н. К. Крупской».
Аня уже ждала у входа с большой связкой ключей. На ней было простое рабочее платье и фартук поверх — видно, готовилась помогать.
— Гоша! — обрадованно помахала она рукой. — Точно вовремя.
— Доброе утро, — поздоровался он. — Готов к работе.
— Пойдем, покажу помещение.
Она провела его внутрь. Коридоры были широкие, светлые, пахло детством — мелом, карандашами, чем-то сладким. На стенах висели детские рисунки, плакаты с буквами и цифрами.
— Вот наша комната, — Аня открыла дверь.
Помещение оказалось просторным — метров двадцать квадратных, с высоким потолком. Три больших окна на южную сторону, паркетный пол, простые деревянные столы и стулья, составленные к стенам.
— Отличное место, — оценил Гоги. — Света много, потолок высокий. Где будем рисовать небо?
