Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться в кабину и поднять корабль с этой ужасной скалы, а Джессика следует за мной по пятам, Харрис спрашивает:
— Так, есть шанс, что вы скажете мне, чем мы будем заниматься? Кто мы такие?
Я оборачиваюсь, но Джессика отвечает первой.
— Мы наемники, — говорит она, улыбаясь в мою сторону.
— Нет, — быстро говорю я, хотя мне и больно это делать. — Мы легальное грузовое судно. — Я открываю файл в своем импланте, тот, что дала мне Хезер Килгор в ответ на одну из моих последних просьб на поверхности астероида, и отправляю его в имплант Джессики.
Ее глаза на мгновение расширяются, когда она получает полностью переоформленную регистрацию на «Странник», хотя и под его первоначальным названием, «Хорнет». Она всматривается в мои глаза, вероятно, пытаясь понять, серьезно ли я собираюсь быть простым капитаном грузовика теперь, когда у нас есть все необходимые документы.
Находит ли она в моих глазах то, что ищет, или нет, я не могу сказать. Но она отворачивается от меня и смотрит на Харриса.
— Нет, — говорит она голосом «Уверенной Лин», от которого по моей спине бегут приятные мурашки. — Мы наемники.
— Погоди! Я — Билли Файрбрэнд? — восклицаю я, не в силах сдержать язык или скрыть восторг в голосе. День был долгим, и мой обычно скромный самоконтроль к этому моменту практически иссяк. — Типа, по-настоящему?
Она поворачивается ко мне со страдальческим выражением лица.
— Конечно, Брэд. Можешь быть Билли Файбрэндом, кем бы он ни был.
— А это значит, что ты — Никита Старшайн. А Харрис — Скутер Джеймс. Это будет потрясающе! — Похоже, я становлюсь неуместно веселым, когда устаю и только что убил двух человек.
Она громко вздыхает и закатывает глаза, затем улыбается и говорит со смехом в голосе:
— Брэд, ты идиот.
Эти три слова никогда не звучали лучше.
Позже мы с Джессикой сидим в кабине пилота «Странника», улетая прочь от маленького астероида, похожего на швейцарский сыр. Мы не теряли ни минуты; я хочу быть подальше от этой скалы, прежде чем Хезер Килгор найдет Джорджа Питерсона и Джулс, а затем улетит, откуда бы она ни прятала свой корабль. Джессика, которая до сих пор не знает, что Килгор вообще там была, кажется, столь же нетерпеливо желает оставить это место позади.
Мы сидим в тишине долгое время, может, целый час. Харриса нигде не видно, вероятно, он в своей новой каюте, разбирается с чувствами по поводу прощания со старой жизнью. Я знаю, каково это, поэтому даю ему личное пространство.
Я уже перебрал и отверг с дюжину вариантов того, что хочу сказать своему первому помощнику — дюжину разных неуклюжих, но искренних извинений за то, что сказал ей там, на «Рае Риши», — но она заговаривает первой.
— Прости, Брэд.
Стоп. Что?!
— Э-э, Джесс. Не хочу показаться грубым, но почему ты передо мной извиняешься?
Она смотрит на меня, недоуменно нахмурив брови. У нее все еще нарощенные ресницы и тени от макияжа Харриса, и они лишь усиливают эффект.
— За то, что я сказала о твоей бывшей жене в казино. Я была расстроена и сделала поспешные выводы, и я знаю, что очень тебя ранила.
И вот я снова лишился дара речи. Буквально. Я открываю рот, пытаясь выдавить слова, но все, что у меня получается, звучит так, словно кто-то медленно спускает воздух из воздушного шарика. Супер-мужественно. Прямо как Билли Файрбрэнд.
Она снова выглядит растерянной, но ничего не говорит, пока я давлюсь словами. Наконец мне удается выдавить, почти шепотом:
— Но… то, что я сказал тебе. Я… я не хотел тебя обидеть.
В ее прекрасных глазах вспыхивает понимание, и она улыбается мне.
— Так вот почему ты был таким тихим? Я думала, это из-за того, что я тебе сказала. В смысле, то, что ты сказал обо мне, что я не знаю, какими бывают здоровые отношения… ну, это было больно, и я несколько часов очень злилась на тебя, но ты был прав. И даже если это было не самое приятное, что можно было сказать… — она пожимает плечами. — Слушай, весь твой мир только что рухнул, я не могу винить тебя, если ты сорвался в тот момент.
— Ладно, — говорю я в смятении. — Но ты должна знать, что я тоже сожалею. И, если на то пошло, я почти уверен, что ты была права насчет Карлы. — Больно это говорить, но, произнеся это вслух, я словно снимаю с плеч крошечную часть огромного груза.
Теперь она снова смотрит на меня, одаривает меня еще одной из своих редких улыбок и протягивает руку, чтобы положить ее на мою, как тогда, в гриль-баре. По всему моему телу пробегает электрический разряд. Долгое время мы просто сидим так, наслаждаясь моментом.
И снова тишину нарушает Лин. Меня бы ни за весь стеллариум в галактике не заставили это сделать.
— Так куда мы теперь, капитан?
