Мне хочется обнять ее, поцеловать и сказать что-нибудь гладкое о том, что неважно, куда мы отправимся, лишь бы мы были вместе. Но есть черты, которые, однажды переступив, уже не переступишь обратно. Если она не чувствует того же, а я почти уверен, что нет, между нами навсегда повиснет неловкость. А сейчас она мне нужна, как кислород, чтобы дышать, даже если она не со мной так, как я этого по-настоящему хочу. И даже если это означает больше никакой выпивки… по крайней мере, рядом с ней.
Так что я говорю просто.
— Что ж, теперь мы наемники. Будем искать кого-нибудь, кто готов заплатить нам за то, чтобы мы постреляли по всякой всячине. Это должно быть легко; всем время от времени нужно во что-нибудь пострелять.
Она смеется и сжимает мою руку, и я чувствую себя лучше, чем за все шесть месяцев после «Беллерофонта».
Я резко просыпаюсь, дезориентированный, и пытаюсь понять, где я и что это за адский пронзительный вой в ушах. К счастью, после стольких лет флотской выучки — не говоря уже о почти неделе без выпивки — я быстро прихожу в себя и обнаруживаю, что сижу в кресле пилота «Странника», а тревога доносится с консоли передо мной. Я быстро ее проверяю.
Тревога сближения?
Я один в кабине, и быстрая проверка времени показывает, что прошло девять часов с тех пор, как мы улетели от маленького астероида; нам еще час до точки прыжка обратно в систему Надежда Кейт, куда мы все вместе решили вернуться, хотя бы ради того, чтобы как можно скорее убраться из пространства Фиори.
Я вспоминаю, что несколько часов назад отправил Лин в ее каюту поспать, и Харрис, скорее всего, тоже отдыхает. Я, должно быть, задремал, потому что даже не заметил…
Мое сердце ухает вниз, и я громко ругаюсь, увидев, что вызвало тревогу сближения. Изображение на датчике проясняется в тот же момент, когда громадный корабль проносится над нами и становится виден в переднем иллюминаторе кабины, включая реверс тяги, чтобы сравнять скорость с моим маленьким грузовиком.
Это военный корабль. И не просто какой-то там корабль. Это не простой патрульный катер, а полноценный боевой крейсер, в десять раз длиннее «Странника». И хотя я, может, и не сразу узнаю его конструкцию, мне не нужно знать, из какой звездной державы он прибыл, чтобы увидеть десятки лазерных турелей, которые, кажется, нацелены прямо мне в голову через стекло кабины.
— Грузовое судно «Странник», — раздается в канале связи профессионально-холодный женский голос, — говорит корабль Флота Ливардской Республики «Неустрашимый». Это системный патруль. Лечь в дрейф и приготовиться к абордажу.
Я немедленно сбрасываю ускорение и посылаю короткое подтверждение. «Странник» не сможет уйти от боевого крейсера, и достаточно одного легкого движения на пульте управления одной из этих лазерных турелей, чтобы испарить мой корабль и его маленький экипаж. Я хочу, чтобы капитан этого гиганта был на сто процентов уверен, что я не собираюсь удирать.
— Дженнифер! Харрис! — кричу я по внутренней связи, используя фальшивое имя Джессики на тот случай, если «Неустрашимый» уже взломал наши бортовые передачи. — У нас компания! Встречайте меня у… — я проверяю изображение на датчике, — …правого шлюза.
Корабль вокруг меня содрогается, когда боевой крейсер захватывает нас стыковочным зажимом. Я отстегиваюсь от кресла пилота и торопливо выхожу из кабины, направляясь к шлюзу. Моя рука автоматически тянется к поясу, где я носил пистолет Оуэна, но его там нет, он остался в кабине. Неважно; простой пистолет был бы бесполезен против корабля, полного обученных космонавтов и морпехов. Даже его наличие могло бы стать причиной того, что меня застрелят, прежде чем я успею выяснить, чего они хотят.
Я прибываю к шлюзу раньше Джессики и Харриса, и это хорошо. Лучше мне, как капитану, встретить это первым. Эта мысль заставляет меня задуматься; я не уверен, когда я снова начал думать о себе как о капитане без иронии. Но старые командные привычки снова берут свое, хотя и приходят они с трезвым отсутствием уверенности, что я смогу вытащить нас из того, во что мы вляпались.
Я понятия не имею, почему корабль Флота Ливардской Республики не только подкрался к «Страннику», но и потребовал абордаж без всяких предисловий, но это не может быть хорошим знаком. И было бы слишком большим совпадением, если бы это не было связано с тем, что произошло всего полдня назад на том одиноком астероиде, что делает это вдвойне плохим для нас.
Дальнейшие мои размышления прерываются, когда внешний люк шлюза безропотно открывается — абордажная команда ввела заводской код отмены, который ИИ моего корабля не может не принять. Не желая выглядеть так, будто нам есть что скрывать, я проверяю давление и затем открываю внутренний люк шлюза, чтобы избавить их от лишних хлопот.
И оказываюсь лицом к лицу с дулами четырех легких штурмовых винтовок, нацеленных прямо мне в лицо.
Я автоматически поднимаю руки.
— Э-э, привет, — говорю я внезапно пересохшим ртом, — могу я вам помочь?
