— Абсурд? — насмешливо переспросил я, услышав столь умное слово из уст своего друга. — А что сразу не ересь, нелепица, ахинея, сюр, вздор? Галиматья? Абракадабра, блять?! — закипел я. — Знаешь что? Проверь, у тебя там член не пропал, а то ты стал трепаться как сплетница.
Череп даже не думал обижаться, вместо этого он громко рассмеялся.
— Рада многое мне рассказывала, — сказал он в свое оправдание. — Помнишь, я рассказывал тебе о ней? Это та девушка, которая не переставала болтать. Ну, та самая брюнетка.
Я стиснул челюсти и крепко сжал руки на руле.
— Прекрати трахать ее.
— Если я прекращу, то она будет еще больше болтать.
— Тогда перестань с ней встречаться.
Череп снова начал смеяться, а я нахмурился.
Абсурд…
Меня нервировало то, насколько Череп был близок к истине. И меня выбесил его немой вывод о том, что мы с Таней не подходили друг другу. А еще сильнее меня выбесил вывод, к которому я пришел самостоятельно — мы так и не поговорили с ней.
Если бы только Череп не был мне другом, я бы уже давно заехал ему по роже за испорченное настроение, которое и без него было хреновым, но этот придурок умудрился испортить его в несколько, сука, раз!
“Чтобы убедиться, что с ним будут всё в порядке.”
Мне было тринадцать, когда я услышал эти слова от лучшего друга, который практически силой тащил тощего Черепа к себе домой. Такие слова удивили меня, потому что, во-первых, они исходили от Орлова, а во-вторых, потому что Леха впервые после произошедшей трагедии чем-то заинтересовался и перестал быть таким мрачным и обреченным.
Поэтому я терпел присутствие Черепа в нашей жизни и терпел их с Лехой тренировки по самообороне и борьбе. Я даже терпел нахальство Черепа, которое с каждым днем все чаще обращалось ко мне и все реже к Орлову, и изо всех сил старался сдерживать себя.
Когда я спросил Леху, почему тот ему помогает, он только и смог сказать:
— Я ненавижу, когда обижают слабых.
Эта странная справедливость и тяга к свершению правосудия обеспокоила и смутила меня, но позже я понял что к чему.
А еще позже понял, что на Черепе это дело не закончится.
С тех пор Череп стал нам хороши другом и я всё еще не мог поверить, что тот мелкий гном с годами превратился в огромного великана.
— Не думай, что я не догадываюсь, что ты делаешь, — сказал Череп, когда я повернул машину на свою улицу. — Ты пытаешься увести меня от разговоров о Градовой.
Да твою мать…
Я ненавидел его необычайную проницательность.
Если бы только он применял это умение в учебе…
Я старательно сохранил нейтральный тон, когда солгал:
— Отец предложил пригласить ее на танец. И прежде чем ты спросишь, когда это я начал подчиняться ему, скажу — что сделал это, чтобы доказать свою правоту, — продолжил я. — Но большего ты от меня не дождешься. Это касается только меня и моей семьи.
Череп задумался над моим ответом.
— Так неинтересно, — заключил Череп, недовольно цокнув. — Мог сразу так и сказать. Чего выделывался то?
— Я не хочу говорить об этом. Ты вообще знаешь, сколько вреда мне принес один этот танец? Об этом весь универ гудит и из-за этого мой гарем уменьшается.
— Шлюха, — пробормотал Череп.
— Сказал тот, кто не смог удержать член в штанах на вечере у Градовых, — жестко парировал я. — Так что заткнись нахрен.
— А если я не заткнусь?
— У меня Рябинин на быстром наборе.
— Понял, заткнулся, — смиренно отозвался Череп, отвернувшись к окну.
POV Таня
В животе внезапно громко заурчало.
Я перестала писать и посмотрела на время на своих наручных часах. Я даже не заметила, как быстро пролетело за работой время и как внезапно стало так сильно поздно. Оглядев кабинет, я увидела, что представители остальных курсов отсутствовали. Впрочем, вполне ожидаемо. Будь они здесь — вот что меня удивило бы, но никак не наоборот.
Нахмурившись, я начала подниматься на ноги, но тут заметила наспех написанную записку, приклеенную к самому краю моего стола. Отлепив ее, я принялась вчитываться в размашистый явно женский почерк:
"Вышли за припасами, возьмем что-нибудь и тебе. А еще постараемся найти Эдика. Скоро вернемся. P.S. Ты была так занята, что мы не решились побеспокоить тебя — Нина и Оля."
Всё еще держа записку в руках, я подошла к окну и раздвинула жалюзи. Солнце уже село и на улице стало заметно темно. Я снова проверила время. Час назад у нас должно было состояться собрание по поводу студенческих мероприятий на следующей неделе, но из-за отсутствия Эдика мы так и не смогли начать.
Эдик — труп. Теперь уж точно. Он всегда срывал наши планы и мне это надоело. Если в ближайшее время не будет поставлен вопрос о ее увольнении с должности представителя курса, то встанет вопрос о его скорой кончине. Я убью его прямо в этом кабинете и здесь же спрячу труп, потому что никто из его друзей не додумается искать Эдика в месте, в котором он почти никогда не появляется. План продуман, осталось дело за малым — найти орудие убийства и заиметь беспроигрышное алиби.
Прислонившись к подоконнику, я сложила руки на груди, устремив взгляд в вечернее завораживающее небо, глубоких голубых, фиолетовых и красных оттенков.
