— Смейся сколько хочешь. Ты же знаешь, насколько я серьезна, когда принимаю решение.
И я тут же перестала смеяться.
Аглая обычно была довольно добродушной и непринужденной, но я ни раз видела, как она ссорилась с другими горничными и выступала против Харитона, уперто стоя на своем, поэтому сейчас я знала, что она не шутила.
Тогда я попыталась использовать логику.
— Аглая, с этим ведь покончено. К тому же, ты же знаешь, что именноГлеб приказал мне порвать с Робертом. Наверное, после того дня он понял, что Симонов мне не подходит.
— Ну-у-у знаешь, — начала она сочащимся от сарказма тоном, — я думаю, твой братец принял такое решение не из переживаний за любимую и единственную сестренку, а лишь потому что семейка Симоновых обанкротилась из-за неудачных инвестиций, только и всего. Впрочем, оно и к лучшему. Иначе бы я сейчас сидела за колючей проволокой за предумышленное убийство этого урода. И сяду, если твой брат не угомонится и не оставит тебя в покое! — с нажимом заявила Аглая.
Мне нечего было на это ответить.
— Так ты собираешься встретиться с Данилом или нет?
Я безропотно сдалась, глубоко вздохнув.
— А у меня есть выбор?
— У тебя всегда есть выбор, Таня, — последовал ответ подруги. — Просто ты всегда выбираешь легкий путь.
POV Даня
Я посмотрел налево и лучше бы я этого не делал.
Отвернувшись и не в силах этого больше терпеть, я застонал и уронил голову на кухонный стол.
— Орлов, может, ты оденешься? — пробормотал я.
— Отвали, — услышал я в ответ от своего почти голого лучшего друга, разгуливающего в одних трусах. — Ты сказал, что уходишь, так почему ты все еще здесь? Череп, блять, разве я только что не объяснил тебе эту ошибку? Какого черта ты опять лажаешь?
— Сейчас я даже не понимаю, что я не понимаю, — проворчал Череп, вызвав мою ухмылку.
— Я не знаю, как объяснить это еще проще.
— Хочешь сказать, что я обречен?
— Заткнись. Я думаю.
Хмыкнув, я поднял голову и уставился на них. Череп чесал голову, перебирая бумаги, разбросанные по столу. Леха что-то быстро черкал на очередном листе, а на его обычно безучастном лице появилось разочарованное выражение.
Я взглянул на часы. Было уже почти три. Пора было идти…
И я никак не мог дождаться встречи с Таней, но при этом одновременно боялся идти туда, не зная, каким будет исход моего чистосердечного покаяния во всех грехах, которые так много боли причинили моей Принцессе.
— Прекрати шуметь, Громов, — огрызнулся Череп. — Я не могу думать, когда ты стучишь своими дурацкими кольцами по столу.
Леха бросил на меня косой взгляд.
— Ты нервничаешь.
— Что? — удивленно спросил я.
Снова уткнувшись взглядом в лист, на котором Леха писал, он пробормотал:
— Ты иногда играешь со своими кольцами, когда нервничаешь.
Мои глаза невинно расширились.
— А еще, когда мне скучно. Может, мне сейчас просто скучно?
— Скучно ему, — проворчал лучший друг. — Если тебе скучно, помоги Черепу подготовиться к сессии. Не будь таким же бесполезным как Влад.
Я фальшиво усмехнулся, пытаясь не показать своего внутреннего волнения.
— Я скоро уйду, у меня свидание, — ответил я. — Не хочу приходить слишком рано, а то буду выглядеть отчаявшимся, — хотя именно таким я и был.
На это Череп фыркнул.
— Свидание? Тебе они еще не надоели? Эй, Лех, что мне делать с этой частью?
— Используй это уравнение, — Орлов подтолкнул к Черепу листок с карандашом, прежде чем повернулся ко мне: —Совет нужен?
— Ты прикалываешься? — язвительно отозвался я. — Мне не нужен совет от человека, который держит нож под подушкой и который не понравился родителям своей девушки.
— Пошел ты.
— Обязательно пойду. Сразу после того, как ты оденешься.
— Ты не можешь указывать мне, что делать в моем собственном доме, — мрачно пробормотал Леха. — Заведи себе уже наконец девушку, чтобы тебе было чем заняться.
— Я подумаю над твоим предложением.
Орлов приподнял бровь, а затем поднял еще одну, увидев, что я говорил серьезно. Его глаза комично расширились, от подобного заявления столь известного как я донжуана, на что я лишь усмехнулся.
Он ведь не знал всего, не знал о Тане. И не знал, что если бы я сделал другой выбор, то не стал бы этим самым донжуаном, имея одну единственную и неповторимую Принцессу.
Леха в недоумении спросил меня:
— Ты пьяный?
— Неа, — ответил я с довольной улыбкой.
— А похож.
— Это называется хорошее настроение, Леха.
— Может, вы заткнетесь? — рявкнул Череп. — Мне готовиться надо, а не слушать о любовных похождениях Громова!
— Ты просто завидуешь, что я обедал с Ксюшей, а ты нет, — я сложил руки на груди и одарил Черепа наглой ухмылкой. — И что она пообещала приготовить мне что-нибудь в следующий раз.
— Она так и сказала? — ошеломленно и чуть завистливо спросил Череп.
А вот у Орлова была совсем другая реакция на это заявление. Его лицо в одно мгновение потемнело и стало зловещим, отчего я нервно хмыкнул. Ему не понравилось, как я, по сути, навязался к Ксюше и напугал ее. Особенно Лехе не понравилось то, как я пожирал глазами милую улыбку Ксюши, но сугубо по его ревностной оценке.
