— Ты никогда раньше не относился так серьезно к учебе. Что-то случилось? — ответом послужило молчание. — Неужели взялся за голову? — с надеждой спросил я.
Леха медленно вдохнул и шумно выдохнул, но не оторвал взгляда от экрана мобильника.
— Не знаю.
— А я-то надеялся, что Ксюша подарила тебе немного своего солнечного света, а ты все еще король супер-негатива.
— Я помню, как ударил тебя по лицу еще в средней школе за то, что ты так меня назвал.
— А в этот раз не ударил, — довольно хмыкнул я.
— Я просто думаю, как лучше тебе втащить в этот раз.
— Не, Лех, не надо, — я инстинктивно отшатнулся, желая оставить свое лицо в той расцветке, в которой оно было сейчас.
— Лучше быть негативно настроенным на свое будущее, чем быть позитивным и наблюдать, как все вокруг рушится на тысячи осколков, — мрачно пробормотал он.
Мне было неприятно это слышать.
Наклонившись к лучшему другу и убедившись, что я полностью завладел его вниманием, сказал:
— Я буду рядом, чтобы собрать осколки, если это случится. На этот раз, Леха, я буду рядом.
Первый раз я против воли пропустил.
Второй раз, если он когда-нибудь произойдет, чего я буду стараться не допустить, я буду рядом с Орловым.
Его тело напряглось и он отвернулся, стиснув зубы.
И я ненавидел это.
Ненавидел, что мой лучший друг всё еще жил прошлым, все еще жил в том дерьме, которое с ним случилось.
— Это хорошо, но я все равно не дам тебе списать, — проворчал Орлов, пытаясь разрядить обстановку.
Выдавив из себя смешок, я закинул ноги на парту.
— Бля, ты меня раскусил, — подыграл я Лехе.
— Это был элементарный вопрос и если ты не знаешь на него ответ — то у тебя проблемы, — заявил он, убирая волосы с лица.
— Громов, убери грязную обувь со стола, — проворчал Кравцов, входя в аудиторию.
Я довольно оскалился.
Да здравствует новое веселье!
— Вы забыли сказать “пожалуйста”, — огрызнулся я.
Илья уставился на меня, ожидая, что я сделаю то, что мне было велено.
Но когда я этого не сделал — впрочем, я никогда этого не делал, — Кравцов в раздражении ослабил галстук и кинул учебники на стол.
Ух ты. У кого-то плохое настроение.
Сейчас мы его еще сильнее испортим.
Взяв маркер в руки, он стал писать тему сегодняшней лекции, но когда маркер выпал из его рук на пол, он разразился потоком приглушенных ругательств.
И я не оставил это без внимания.
— Ха! Вы сказали “блять”, — весело заметил я.
Кравцов сделал глубокий вдох, прежде чем прорычать:
— Я не говорил.
— Нет, сказали.
— Громов, я не говорил.
— А я слышал.
— Громов, я тебе обещаю, я завалю тебя в этом году! — прорычал он, выходя за рамки своего терпения, сильно потрепанного моей злорадной персоной. — И мне плевать, сколько денег твои драгоценные родители вваливают в университет, я, блять, тебя завалю.
Как будто я этого боялся.
Или как будто это было осуществимо.
— О-о, — сказал я с широкой ухмылкой. — Вы опять выругались.
Леха вдруг поднялся на ноги и, сунув телефон в карман, пошагал к двери.
Мы с Кравцовым, не договариваясь, прекратили перепалку и уставились на Орлова.
— Алексей, куда вы? — спросил он.
— На выход. Я закончил.
— Но у меня для вас лекция.
Леха обернулся на меня и улыбнулся одним уголком губ.
— Громову лекция нужна больше, чем мне.
И не дождавшись возражений, он прошмыгнул за дверь.
— Он только что… улыбнулся? — спросил Кравцов, пораженный совсем не свойственным Орлову явлением.
Я всё еще смотрел на дверь.
Орлов ушел не в таком уж хорошем настроении, как показалось преподу. Хотя, казалось, еще мгновение назад он был в лучшем настроении.
Черт, я никогда не мог уследить за перепадами настроения своего лучшего друга, потому как это было слишком проблематично.
Но об этом потом, сейчас нужно было сосредоточиться на другом человеке.
— Что с настроением? — обратился я к Кравцову.
Илья испустил долгий раздраженный вздох.
— Нам пора начинать лекцию.
— Илья, здесь только ты и я, — сказал я, наколовшись вперед, уперев локти в парту. — Так что давай поговорим о Глебе.
Он одарил меня натянутой улыбкой.
— Я уже сказал, что Таня меня не интересует, и кстати никогда не интересовала, по крайней мере как девушка, невеста или тем более жена- да, она хорошая девушка и я отношусь к ней со всем уважением, как к своей подопечной или младшей сестре своего друга, но не более того, — однако несмотря на это я всё равно предан Глебу и семье Градовых. Разве я не говорил тебе об этом во время нашего телефонного разговора? Или я недостаточно убедил тебя? Всё еще считаешь меня своим соперником?
Блять, я так и знал, что он напомнит мне о том телефонном разговоре.
О том, как меня подставил свой же человек.
Вениамин, мать его!
*****
Я только вышел из душа, готовясь к отъезду на следующий день на курорт Черепа по случаю дня рождения Ксюши, как получил сообщение с неизвестного номера.
“Приставить ко мне свою охрану было не очень красиво с твоей стороны, Громов.”
А-а…
Я усмехнулся, опустился на край кровати и провел полотенцем по волосам, не отрывая глаз от экрана.
Только один человек мог мне такое написать.
Потому что только к одному человеку сейчас был приставлен мой человек.
“Кто это?” — написал я, посмеиваясь.
